Потрясающий мужчина
Шрифт:
– Надо же, тратить такие деньги на одежду!
– Прости, дорогая, должен тебя огорчить: я тоже считаю, что тратиться на одежду не зазорно – хотя, разумеется, не такую дрянную.
Она фыркнула и вызывающе засунула руки в карманы своих мешковатых штанов.
– А вот и его маклерский счет на третьем экране! Полная посредственность, – определил Рорк уже через пару минут.
– В каком смысле?
– В смысле риска. Тишь да гладь: вложения в государственные ценные бумаги, всего несколько инвестиционных фондов,
– Что же в этом дурного?
– Ничего, просто страшно, что человек не видит дальше собственного носа. – Он покосился на Еву. – Ты хоть что-то инвестируешь, лейтенант?
– Понемножку. – Она все еще старалась расшифровать сокращения и проценты. – По крайней мере, дважды в день изучаю биржевую сводку – Ты меня пугаешь!
– Чем же?
– Доверь мне свои средства – и я удвою их за полгода!
Ева хмурилась, борясь с шифрами брокерского счета.
– Если бы я захотела, то смогла бы сделать это " сама. Но у меня другие цели в жизни.
– Милая, – укоризненно произнес он с еле заметным ирландским акцентом, – разбогатеть хочет каждый.
– Давай-ка лучше посмотрим, как насчет его добровольных взносов – политических, благотворительных и так далее.
Рорк нажал очередную клавишу. Ева ждала, нетерпеливо похлопывая себя ладонью по бедру.
На втором экране возникла новая лавина цифр.
– Он раздает деньги по зову сердца, – определила она. – Щедро жертвует на нужды Консервативной партии и избирательного фонда Дебласса.
– А на других поплевывает. Так-так… – Брови Рорка взлетели на лоб. – А вот это любопытно! Крупный перевод на счет «Моральных ценностей».
– Кажется, это экстремистская организация?
– Лично я назвал бы ее именно так, хотя ее приверженцы считают, что спасают нас, грешников, от нас самих. Кстати, Дебласс – их убежденный сторонник.
– Насколько я знаю, их подозревают в выводе из строя банков данных в нескольких крупных клиниках, занимающихся регулированием зачатия.
– Ужас! – Рорк покачал головой. – Нечестивицы, вздумавшие самостоятельно решать, хотят ли они зачать, когда это будет происходить, сколько детей рожать! Куда мы катимся? Кто-то должен привести их в чувство.
– Не смейся. У Симпсона, оказывается, опасные связи. А ведь он изображает умеренного политического деятеля и именно в этом качестве пробивает себе дорогу.
– Маскируя свои контакты среди консерваторов, – подытожил Рорк. – Последние годы он особенно осторожен. Мечтает стать губернатором и надеется на помощь Дебласса: в политике долг красен платежом.
3 – Политика… В списке Шерон Дебласс полно политиков. Секс, убийство, политика… – пробормотала Ева. – Ну почему на протяжении веков ничего не меняется, Рорк?!
– Ты права. Человечество осталось таким, как было. Влюбленные не забывают об ухаживании, люди знай себе убивают друг друга,
Ева вспоминала, как Фини говорил об убийствах в стиле девятнадцатого века, о старомодных мотивах. Что еще оставалось неизменным на протяжении столетия? Налоги.
– Давай проверим, что о нем знают в налоговом ведомстве.
– Это будет посложнее. – Рорк нахмурился, примериваясь к новой задаче.
– Я знаю, что толкаю тебя на преступление.
Послушай, Рорк…
– Минутку!
Он нажал на кнопку, и из пульта выдвинулась дополнительная клавиатура. Ева с изумлением наблюдала, как проворно его пальцы бегают по клавишам. Она, например, даже пройдя курс в академии, не настолько хорошо владела искусством ввода данных.
– Где ты этому научился?
– Чего только не бывало в моей непутевой юности… – рассеянно откликнулся он. – Я должен обойти охрану, а это потребует времени.
Налей-ка еще вина.
– Напрасно я тебя об этом попросила, Рорк. – Ее мучили угрызения совести. – Если из-за меня у тебя начнутся неприятности…
– Тес!
Он напряженно хмурился, блуждая по компьютерным закоулкам, и наконец вскинул голову.
Глаза горели нетерпением.
– Дверь приоткрылась, Ева! Решай: либо заходим, либо пятимся назад.
Ева вспомнила о трех женщинах, погибших потому, что она не смогла отвести от них угрозу.
Ей просто не хватило информации, чтобы их спасти. Она кивнула и отвернулась. Щелканье клавиш возобновилось.
Ева налила в бокалы вина и прошлась вдоль экранов, размышляя о том, что они уже узнали.
У Симпсона хороший кредитный рейтинг и лишенные риска, достаточно скромные капиталовложения. Правда, он довольно много тратит на одежду, спиртное и драгоценности, но дорогостоящие вкусы – еще не преступление. Главное – платить по счетам. Даже содержание двух домов – не нарушение закона. Вклады в избирательные кампании умеренных кандидатов – тоже.
Рорк негромко выругался, и она обернулась. Он по-прежнему сосредоточенно изучал цифры на мониторе. Напрасно она его в это втравила…
Ева и представить себе не могла, что пальцы могут так быстро бегать по клавиатуре. Фини уверял, что этим навыком обладают секретарши, клерки и хакеры.
А сейчас у нее на глазах работу низкооплачиваемой офисной лошадки выполнял могущественный богач. Она на минуту забыла о своих заботах и улыбнулась ему.
– Ну и хитрец ты, Рорк!
Реплика прозвучала неожиданно. Он вскинул голову и удивленно посмотрел на нее, а потом лукаво улыбнулся, и сердце Евы забилось чаще.
– Все готово, лейтенант. Прошу!
– Нет, серьезно? Давай!
Рорк нажал на последнюю клавишу. На четвертом, пятом, шестом экранах возникли ряды цифр.
– Итак, общий доход. – Ева нахмурилась. – Не впечатляет, учитывая его зарплату.