Потрясение грани
Шрифт:
Я ещё больше расширил сознание и понял, что чужая воля исходит из Тибета, испятнанного коричневыми кляксами баз «скорпионов». Именно оттуда багровые лучи агрессии протянулись в Двуречье и Ханаан. Стоп! А ещё куда? В город Пирамид, столицу клана Энки! А ещё в Тильмун, древнейшую колонию Энкиотов, и в плато Дану, родовые владения Мардука! Вот оно что! Пока войска Энки громят второстепенные базы «скорпионов», те задумали разорить и уничтожить все клановые территории Энкиотов!
Я внутренне содрогнулся. Манёвр «скорпионов» имел свою безупречную логику и цели. Подлые твари опять обманули Энки, убрав его
Выбравшись на усыпанную щебнем и мелким мусором верхнюю площадку, сильно взволнованный неожиданным открытием я не смог сразу переключиться на обычное восприятие. Остаточные эффекты раскрасили пространство в радужные цвета, и среди этого калейдоскопа я увидел ярко светящиеся золотыми переливами три большие фигуры. Мои друзья стояли неподалёку рядом с местным летательным аппаратом, который тиаматиане по традиции называли шемом.
Я стряхнул остатки наваждения и направился к ребятам, хотя наверно не совсем удобно так называть трёх седых стариков. Привыкнуть к причудам времени невозможно, да и как понять умом то, что, расставшись с друзьями на неделю, увидишь их с седыми бородами по пояс и с исчерченными морщинами лицами. Они держались прямо и излучали силу, но время серьёзно поработало над их внешностью. И если раньше я относился к ним, как к ровесникам, то теперь я им во внуки годился. Конечно, моя борода немного нас уравновешивала, но очень немного. Искренне радуясь, я поспешил к ним, попутно отметив, что Акти, Сагни и Лихур замерли и таращатся во все глаза.
– Привет, друзья, – я подошёл к ним вплотную и обвёл взглядом их лица, не понимая их сдержанности, – вы чего, мне не рады?
– Тепла и света тебе, Антон, – за всех поздоровался Сагни, – ты и не представляешь, как мы рады, но…
– Что, «но»?.
– Сейчас ты нас немного напугал.
– Вас? Неустрашимых воинов можно чем-то напугать?
– Видишь ли, – продолжил Сагни, – мы прилетели чуток пораньше, торопились, как ненормальные. Ждали, правда, недолго. Уже слышали, как ты пробирался наверх, и тут полыхнуло светом, и в центре зарева из-под земли поднимаешься ты, мерцающий и огромный словно башня. Потом ты направился к нам, с каждым шагом уменьшаясь в размере, пока не приобрёл свой обычный вид. Как ты думаешь, от такого зрелища можно обгадиться, или нет?
– Да, ладно вам…
– Ловок ты, Антон, на всякие фокусы, – прорычал Лихур, откидывая свою леопардовую накидку и поправляя длинные белые волосы. Он притянул меня к себе и осторожно обнял. – Сколько времени прошло. Отвыкли мы.
– Ну, привет, что ли, – прогудел Акти, и моя рука утонула в его лапище.
Я засмеялся, и ребята окружили меня, обнимая и похлопывая по плечам и спине.
– Хватит, совсем затискали, – взмолился я, – времени нет, надо торопиться, по дороге поговорим.
Внутри шема меня удивил удобный, я бы сказал, даже комфортный интерьер довольно просторного салона. Вокруг низкого эллиптического стола размещались семь кресел. За тремя из них стояли молодые гиганты ростом чуть ниже моих друзей. Акти кивнул и жестом пригласил меня занять место во главе стола и махнул рукой. Проследив жест, я понял, что он отдал команду экипажу. Опережая
– У манипуляторов толковые ребята, знающие своё дело. Куда летим?
– В Южный Ханаан в резиденцию Мардука.
– Значит, в город Салима… Проблема…
– В чём дело?
– Ур-Салим мощная база, напичканная навигационной и следящей аппаратурой. Там полно зенитных шаргиров. И… – Акти поморщился, – там нас не любят. Можно высадиться в окрестностях и добраться своим ходом.
– Некогда, братцы, нам пешком ходить. Мы и так опаздываем. На подлёте в ответ на запрос пусть непрерывно передают в эфир:«от имени Повелителя Энки – Антон с визитом к Повелителю Мардуку». Я думаю, Энки сообщил сыну о моём появлении. Авось, всё срастётся.
Шем взлетел, заложил плавный вираж, развернулся и взял курс на север. Я удобно устроился в высоком кресле и смотрел не столько на друзей, сколько на молодых гигантов, и не мог избавиться от мысли, что где-то их видел. На меня нахлынули воспоминания, и скоро смутные подозрения переросли в уверенность.
– Друзья, познакомьте меня со своими сыновьями.
Старики переглянулись, приосанились и заулыбались. Я понял, что они гордятся наследниками. Акти, поправил окрашенную в камуфляж тунику и жестом поднял молодца с широченными плечами и рыжей шевелюрой.
– Мой сын Шумар.
Парень поклонился, широко распахнул зелёные глаза и пробасил:
– Рад видеть тебя, Избранный. Отец много о тебе рассказывал. Я думал, что это сказки. Прости, что сомневался.
Я улыбнулся и кивнул парню головой:
– Рад знакомству, Шумар.
Сагни поднял отлично сложенного, красивого парня с пепельными волосами и ярко голубыми глазами.
– Его зовут Ларак.
Парень поклонился, смело взглянул на меня и произнёс:
– Благодарю Небо, что позволило мне увидеть легендарного героя.
– Здравствуй, Ларак.
Лихур поправил свою леопардовую накидку и кивком головы поднял своего сына, как и отец, носящего меховой головной убор.
– Знакомься, Антон, это Тимуар.
Парень грациозно поклонился и протяжно проговорил:
– Счастье видеть Избранного, и стоять рядом с ним.
– Привет, молодой охотник.
Я вернулся на своё место, и, когда все расселись, продолжил:
– Друзья, я очень рад вас видеть, но говорить придётся о вещах неприятных. Вы знаете, что наступили времена суровые, и на всех планах реальности начинается большая заваруха. Сейчас главное – приготовиться к жестокой борьбе. Впрочем, можно и не бороться, но это означает одно – смерть.
Мои сведения сильно взволновали стариков, и после недолгого спора они решили оставить со мной сыновей, а сами немедленно отправиться на восток с сообщением к Энки. За обсуждением деталей время пролетело быстро, и, кинув взгляд в иллюминатор, я увидел уползающие назад морщинистые гряды холмов Ханаана.
Мои спутники опасались напрасно. Передача в эфир моего запроса подействовала, и нас беспрепятственно пропустили в подконтрольную зону. Под нами, увеличиваясь в размере, появились приземистые сооружения, расположенные тремя группами на холмах. Между ними виднелись клетки городских построек, а вокруг – треугольная в плане стена с тремя воротами, от которых вдаль убегали извилистые нитки дорог.