Потрясение грани
Шрифт:
Вблизи Пирамид располагались приземистые сооружения непонятного назначения и ровные площадки между ними. На заднем плане приблизительно в полуверсте виднелись городские кварталы. Там среди больших и малых сооружений выделялся стоящий на ступенчатом основании храм с мощной колоннадой. Справа к нему примыкала площадь с множеством высоких обелисков. Левее виднелось прямоугольное здание, к стене которого прилепилась дюжина одинаковых домиков, а за ними теснились дома и хижины горожан.
От Большой Пирамиды к реке вела широкая дорога, переходящая в лестницу, сбегающую к пристани. У пирса на воде покачивалось большое судно и несколько судёнышек поменьше. Белокаменная пристань потрясающе смотрелась
Любуясь видом, я внимательно слушал хранителя Маршара.
–… не могу поверить. Всё население города волнуется и готовится к нападению. Но кто посмеет напасть?
Я видел, что хранитель страшится приближения неизвестной беды. От него исходили волны тревоги, впрочем, как и от всего города, готовящегося к большой войне.
– Не сомневайся, хранитель Маршар, – проговорил я, снимая камуфляжную куртку, – посмеют и ударят очень больно. Скажи, много ли населения в городе и пригородах?
– Точно не знаю, но, думаю, шесть-семь сар наберётся, а может и больше (я перевёл: «20-25 тысяч»). Я слышал, Повелитель Ра призвал родичей и сторонников с юга и запада, да, и Повелитель Энки ведёт немало отборных воинов. Скажи, Избранный, кто наш враг?
– Скоро увидишь. Нападут всякие мерзавцы и дикари, а, по сути, драться мы будем с кланом Элиотов и Ададом. Но и это не всё. За ними стоят проклятые «скорпионы».
– Великое Небо, спаси нас и помилуй, – воскликнул хранитель, замолчал и, сгорбившись, заторопился к вратам Великой Пирамиды. Я отправился следом.
Издалека на фоне огромного каменного четырёхгранника вход казался маленьким и невзрачным, а вблизи выглядел большим и роскошным. Как и в Пирамиде Мардука, здесь врата скрывались в глубине портала под ступенчатым карнизом, опирающимся на два ряда толстых колонн, связанных внизу каменными бордюрами. В глубине колоннады тускло мерцал золотом контур, подчёркивающий черноту треугольного входа, прикрытого с краёв гранитными плитами створа. На фоне белоснежных стен и колонн резко выделялись фигуры стражников в чёрных доспехах с чёрными копьями и щитами. Хранитель поднял посох, что-то сказал старшему стражу и жестом пригласил нас войти внутрь.
Внутри Великая Пирамида ничем не отличалась от пирамиды Мардука-Ра. Мы тащились вверх по наклонному коридору с высоким сужающимся кверху потолком, пока не оказались в зале, подобном тому, в котором нас принимал Мардук-Ра. Однако этот зал отличался большими размерами и ещё более причудливыми устройствами, сплошь покрывающими заднюю стену, часть пола возле неё и даже часть потолка.
В дверях нас встретила охрана и вежливо, но настойчиво оттеснила в угол. Хранитель смущённо кашлянул и попросил немного подождать. Не знаю, как моим спутникам, но мне ужасно хотелось пить и наоборот. Не желая больше терпеть, я прямо спросил об этом у хранителя. Он понимающе закивал и проводил нас через короткий коридор в небольшую комнату с кабинками и фонтанчиками чистой воды. Никогда не думал, что в Пирамиде есть такой сервис. А, впрочем, это не удивительно, ведь Мардук-Ра сказал, что эти сооружения имеют значительный ресурс.
Вернувшись в зал, мы разместились в углу и принялись ждать. Я глубоко задумался о хитросплетениях событий и вздрогнул, когда раздался знакомый мелодичный звук, и в зал ввалилась огромная фигура Энки.
Широкими шагами в развевающемся чёрном запылённом плаще Энки прошёл в центр зала и тяжело опустился в кресло. За ним вошли и встали за его спиной семеро стражей в таких же запылённых доспехах и одеждах. Они излучали плотные волны воинственности, уверенности и озабоченности,
Энки коротко взглянул на нас, подозвал жестом своих спутников, дал им инструкции, и они покинули зал. Потом он ненадолго задумался, положив сжатые кулаки на стол, и махнул мне рукой, приглашая приблизиться.
– Хорошо, что ты здесь, – устало произнёс он низким голосом вместо приветствия, – Мардук мне всё рассказал. Проклятые твари обхитрили меня, заставив драться на два фронта. Похоже, на этот раз мы проиграем… А?
Он замолчал, неподвижно глядя перед собой. А я быстро раскинул мозгами, подыскивая подобающий ответ.
– Повелитель, позволь сказать.
– Давай.
– Ситуация, конечно, паршивая, но не безнадёжная. Неразумно сетовать на то, что встречный ветер сильнее попутного. Нам навязали невыгодные условия войны, и пока тактически мы проигрываем, а потому должны сделать нестандартный ход, сбить врагу дыхание и перехватить инициативу. Я предлагаю закрепиться в захваченных горных базах на востоке и перейти там к обороне. Это позволит перебросить сюда лучшую половину сил, чтобы создать здесь качественный перевес, и в то же время избежать удара в спину из Тибета. А, когда противник завязнет в боях на подступах к городу Пирамид, ты ударишь здесь, а я нанесу удар в сердце скорпионьего клана в моём времени. Нужно потрясти их, разрушив мозговой центр и уничтожив руководство. По законам причинно-следственных связей поражение врагов там неизбежно вызовет хаос у них и здесь. Для этого мне нужно вернуться в мой мир и организовать там атаку на главные горные твердыни «скорпионов».
Нахмурившись, Энки долго смотрел на меня. Его тяжёлый неподвижный взгляд мог бы заморозить кого угодно, но не меня. Я неплохо знал и понимал его и во многом предвидел реакцию.
– Согласен, – пробасил он, – отправляйся завтра же. Сегодня уже поздно, и к тому же мне нужно кое-что уточнить. Встретимся здесь перед твоим отбытием. Я всё сказал.
Спорить с Энки было бесполезно и даже вредно, и я смирился. Имея в запасе почти сутки, я решил отправиться в город отдохнуть и подкрепиться. Выбравшись из Пирамиды, я попросил хранителя Маршара проводить нас до заведения, где более-менее прилично кормят. Он немного подумал, кивнул, вытащил из сумки на поясе с полдюжины медных слитков в мизинец длиной и высыпал их мне в ладонь. Проще говоря, местных деньжат подкинул. Пригласительно махнув рукой, Маршар направился по прямой, как стрела дороге в сторону города.
Местная таверна или харчевня находилась неподалёку от городской площади и представляла собой три грубых, вытесанных из известняка стола под камышовым навесом. За таким столом нужно было сидеть на полу или стоять на коленях. За две одну медяшки молчаливый хозяин поставил на стол большую глиняную миску с печёной рыбой, и рядом другую с ячменными лепёшками. Потом принёс четыре кувшина с довольно приличным и, главное, холодным пивом!
Я набросился на еду, уминая большую мясистую рыбину. Мои спутники ни в чём от меня не отставали, с урчанием расправляясь с едой, словно молодые голодные псы после охоты. Я смотрел на них с улыбкой, слегка завидуя их отчаянной жажде жизни.