Потусторонний криминал
Шрифт:
О Склепе праведных китайцев написано немало, в том числе в серьезных научных изданиях. Джон Кил назвал феномен усыпальницы полтергейстом места, в чистом виде провоцируемым и питаемым завязанными в тугой узел геопатогенными и сейсмическими энергиями: «"Шумные духи" никуда не уйдут, то, что называют "дыханием дьявола", прекратится, только когда перестанет существовать Земля. Ведь полтергейст такого рода — импульсные энергии нашей планеты, наделенные свойствами квазиразумности, а может, даже сверхразумности».
Полтергейст-подводник
Подводники — люди не робкие и ко всему
Когда лодка еще находилась на стапелях, судостроители обратили внимание на некие звуки, источник которых так и не удалось идентифицировать. То создавалось впечатление, что внутри пустого корпуса кто-то ходит, то отчетливо слышалось постукивание инструментов, хотя в данный момент не проводилось никаких работ, то еще что-то. Экипажу, принимавшему субмарину, как бы в шутку сказали, что передают корабль с домовым в придачу. На слова эти, конечно же, не обратили внимания, приняли за шутку, но вскоре…
Экипаж убедился, что на лодке действительно кто-то обитает, и его присутствие ощущается чисто физически. Например, приходит офицер с вахты в свою каюту, закрывает дверь, ложится вздремнуть. И вдруг слышит в коридоре чьи-то шаги, затем открывается замкнутая дверь и в глаза бьет свет из коридора. По самому же коридору продолжает кто-то топать. Офицер, исчерпав весь запас ругательств и призывов к совести «шутника», вскакивает с кровати, выбегает в коридор, а он… пуст и тих, даже переходы в соседние отсеки задраены.
А то вдруг отчетливо послышатся шаги по внешней поверхности прочного корпуса — при том что лодка идет на глубине в несколько сот метров. Или кто-то начнет ворочаться и вздыхать внутри торпедного аппарата. От таких массовых галлюцинаций вполне можно сойти с ума, что на борту атомной подлодки чревато жуткими последствиями. И не случилось этого лишь потому, что один из подводников вспомнил народные былички.
— С домовым надо подружиться! — вполне серьезно заявил он. — Мы должны продемонстрировать ему свое уважение.
Уговаривать никого не пришлось. На стихийном офицерском собрании решили зачислить домового в состав экипажа, поставить на довольствие. В офицерской кают-компании нашли уютный уголок, соорудили нечто вроде домика и выставили подобающие дары: сгущенку в блюдечке, немного красной икры, кусочек колбаски, сыр, компот и даже красного вина в рюмочку налили. При этом наговорили всяких комплиментов в адрес домового-подводника.
Если бы все действия морских волков заснять тогда на видеопленку, а потом показать, то сторонний зритель решил бы, что экипаж в полном составе тронулся рассудком.
Однако вот что удивительно и на что подводники сразу обратили внимание. Тараканы, которых на любой субмарине тьма тьмущая, не набросились на выставленные яства. Покружившись вокруг стола домового с весьма аппетитной едой, настырные усатые твари разбежались в разные стороны и больше к месту жертвоприношений не приближались.
Какими бы ирреальными с обыденной точки зрения ни казались действия подводников, сооружавших почти языческое капище на борту суперсовременной ядерной субмарины, результат ощутили сразу. Все наваждения как рукой сняло. Никаких потусторонних шагов и вздохов, никакого психологического давления. Более того! Сложилось впечатление, что принятый в члены экипажа домовой
А потом случился во всем нашем флоте длительный простой, и лодка почти на год стала в базе без всякого движения. Офицеры питались в основном дома, про проделки полтергейста вспоминали только с улыбкой, о том же, что поставили его на довольствие как полноправного члена экипажа, и вовсе забыли.
И вдруг тревога! Непредвиденный выход в длительное автономное плавание, причем режим поставленной учебно-боевой задачи был настолько сложным и плотным, что ни у кого на борту лодки не оставалось и секунды, чтобы задуматься о чем-то стороннем, впрямую не касавшемся службы. Учебные тревоги сменяли одна другую, каждая новая вводная приносила новую неожиданность, а лодка все дальше уходила от родных берегов в открытый океан.
На каком-то этапе похода эта многоцелевая лодка-охотник «зацепила» чужой подводный ракетоносец, причем таким образом, что «супостат» не обнаружил на своем хвосте российскую «акулу». Наступал звездный час любого охотника, идущего по следу дичи. Экипаж и лодка буквально слились в один организм, каждая клетка которого чувствовала «врага». Увы, в общем напряжении и азарте охоты забыли про еще одного члена экипажа, не привлекали его к делу.
Расплата за игнорирование домового наступила неожиданно и в самый неподходящий момент. Через несколько часов успешного преследования чужого ракетоносца на нашей АПЛ сработала аварийная сигнализация реакторного отсека, да еще такого уровня, что впору всплывать и подавать сигналы бедствия. Вот и получилось, что с одной стороны — редкая охотничья удача, а с другой — реальная возможность получить внутрикорабельный Чернобыль.
Впрочем, выбирать экипажу между охотой и борьбой за жизнь не пришлось, так как начались аварийные отключения «лишних» потребителей, лодка сбавила ход, контакт был утерян, чужой ракетоносец ушел. А внутри нашей АПЛ началось нечто невообразимое — неисправности полезли изо всех щелей, словно черти. С огромным трудом и проявляя истинный героизм, экипаж все-таки выправил положение, вернул своему кораблю полную боевую готовность.
Анализ случившегося показал, что все началось с… ложной тревоги и неспровоцированного срабатывания аварийной защиты, породивших целую лавину нештатных ситуаций, едва не поставивших субмарину на грань катастрофы. И только тут вспомнили про своего домового. И что же? Запущенный и неухоженный его домик в кают-компании производил удручающее впечатление. Немытые блюдца были разбросаны и даже опрокинуты, валялись остатки засохшей пищи.
Жертвенник немедленно вычистили, привели в надлежащее состояние и буквально завалили деликатесами, при этом громогласно ругая себя за невнимание к домовому, извиняясь перед невидимым подводником. Ну а дальше все пошло как по маслу.
Учебная задача похода в итоге была полностью выполнена, субмарина благополучно вернулась на родную базу, многие члены экипажа за проявленные мужество и героизм получили правительственные награды. Среди членов экипажа прописан и почитается корабельный домовой. Бывало и такое.