Поведай нам, тьма
Шрифт:
Присев на корточки, он открыл боковой карман рюкзака, достал из него потрепанную старую фетровую шляпу и надел ее.
Анжела рассмеялась.
— Эффектно, да? — спросил он.
— Ты похож на контрабандиста тридцатых годов. Лана взглянула на него через плечо.
— Вылитый Джед Клэмпет.
Дорис хмыкнула. Она повязывала на голову красный платок; подмышки ее заголились. Хотя рукава были обрезаны у самых плеч, ей, видимо, было ужасно жарко в этом спортивном свитере. Такие свитера она носила постоянно, невзирая на погоду. Наверное,
Лана захлопнула крышку багажника, бросила на нее сверху свой рюкзак и прогнулась назад, чтобы продеть руки в лямки.
— Все готовы? — спросила она.
— Похоже, тропа начинается вон там, — указал рукой Кит.
— Тогда в путь! — скомандовал Глен.
Говард помог Анжеле надеть рюкзак и увидел, что Дорис никак не может натянуть свой. Он сделал шаг навстречу.
— Помощь не требуется?
— Я до сих пор прекрасно справлялась со своими делами, — ответила та, закидывая рюкзак за спину.
— У нас бывают дела? — отозвался Глен. — Ну и где мы подбираем таких крутых парней?
— В Институте Брейля, — подхватил Кит.
— Какой остряк, — огрызнулась Дорис. — Я просто переломилась от ржачки.
— Ребята, не заводитесь. — Лана отступила на несколько шагов от машины и внимательно на нее посмотрела, словно пытаясь вспомнить, не забыто ли что. Затем развернулась и пошла к указателю. Возле него остановилась и подождала остальных.
Около указателя все и собрались. Две короткие планки указывали на одну тропинку. На верхней было написано: «ОЗЕРО КАНЬОНА ТЕНЕЙ — 4 мили». На нижней: «ПИК ОТЧАЯНИЯ — 9 миль».
— О, Боже, — буркнул Кит.
— Не так уж и плохо, — возразила Лана. — Всего пять миль от озера до горы.
— Интересно, эти пять миль до вершины горы, — спросил Глен, — или только до ее подножия?
— Скоро узнаем, — ответила Лана. — А пока будем думать, как добраться до озера.
И она пошла первой. За нею последовал Кит. Сделав несколько шагов, он, очевидно, решил, что тропинка достаточно широкая для двоих, прибавил шагу и пошел рядом с Ланой. Следующим шел Глен.
— Прошу, — промолвила Дорис и жестом пригласила Говарда и Анжелу пройти вперед.
— Ты уверена, что хочешь идти замыкающей? — поинтересовался Говард.
— А почему бы и нет?
— Отставших пристреливают.
Анжела засмеялась.
Дорис презрительно хмыкнула.
— Бога ради, Говард. Уж не начал ли ты брать уроки по остроумию у Траляля и Дураля?
— Нет, я просто…
— Ты неплохой парень. Почему бы тебе таким и не оставаться?
— Мы идем, — вмешалась Анжела. — Это не так уж важно. — И потянула Говарда за рукав.
Они поспешили по тропинке, оставив Дорис позади. Когда завернули за поворот, впереди показался Глен. Они замедлили шаг. Анжела сделала несколько шагов в сторону и оглянулась, затем снова повернулась вперед.
— Мне кажется, ты ей нравишься.
— Фи.
— Что в этом плохого?
—
— Думаю, это все от одиночества.
— Отчего ей не быть одинокой? Все ее ненавидят. А ей, похоже, только того и надо. Ну вот скажи, если бы мы пошли последними, ей что, было бы кисло?
— Тогда бы пристрелили нас.
Говард рассмеялся.
— Лучше пусть ее, чем нас.
— Это так, но давай попробуем быть с нею поласковее. Понимаешь? Я имею в виду, что мы сейчас в одной лодке, и у нее здесь совсем нет друзей, а Кит и Глен так зло над ней насмехаются.
— Они и нас поддевают.
— Да, но это совсем другое дело. Потому, что у меня есть ты, а у тебя — я.
От этих слов в груди Говарда шевельнулось какое-то странное теплое чувство.
Если бы она произнесла их вчера, понял Говард, он скорее всего пришел бы в ужас. Хотя он всегда чувствовал, что их с Анжелой что-то связывает, особого влечения к ней он никогда не испытывал. Более того, зачастую просто из шкуры лез, чтобы избежать ее компании. Для него она была «таинственная Анжела», «отмороженная» и «меланхоличная дама».
С прошлого вечера его отношение к ней определенно изменилось.
С того момента, как девушка сняла блузку. В тот миг он впервые по-настоящему захотел ее. И позднее, когда нашел ее в шкафу у Скеррита, он начал действительно тревожиться за нее. С тех пор его чувства к Анжеле все время усиливались, и теперь, после ее слов «у меня есть ты, а у тебя — я», Говард задумался о том, а не влюбился ли он?
«Немыслимое дело, — внушал он себе. — Если я в кого-то и влюблен, так это в доктора Дальтон».
Если бы пришлось выбирать между ними, он бы ни минуты не колебался. Но сейчас, глядя в глаза Анжеле, он неожиданно понял, что этот гипотетический выбор мог бы оказаться не таким уж и легким. Еще вчера он бы и не задумался. Но теперь…
— С тобой все в порядке? — встревожилась она.
— Да.
— Что-то не так?
— Нет. Гм.
— Когда я сказала, что… ну это, что у тебя есть я, а у меня — ты… — ее лицо стало пунцовым. — Я имела в виду… как это лучше выразить… только, что мы вроде как друзья. А у Дорис совсем нет никаких друзей.
— Я постараюсь быть к ней повнимательнее, — отозвался Говард и посмотрел назад, на Дорис. Та сильно отстала и едва плелась. — Попросить ее составить нам компанию?
Анжела рассмеялась.
— Ну, это было бы уж слишком.
Какое-то время они шли молча. Затем Говард произнес:
— Я рад, что мы здесь. Ей-Богу.
— И я тоже.
Вскоре лес вокруг поредел, и тропа повела вверх по скалистому, залитому ослепительным светом склону. Ноги стали свинцовыми, жара выжигала мозги. От лямок рюкзака ломило плечи, пот ручьем катился по лицу. Рубашка и трусы прилипли к телу. Штанины вельветовых джинсов, казалось, с каждым шагом наждаком терли по бедрам, плотная материя совершенно не пропускала воздух.