Поведай нам, тьма
Шрифт:
— Вполне прилично, — заметил Кит.
— Прежде чем разбивать лагерь, давайте хорошенько осмотримся, — предложила Лана. — Может, найдем место получше.
— Или нарвемся на отряд герл-скаутов, — сказал Глен.
Анжела с тревогой взглянула на Говарда.
— Что? — спросил он.
— Мы можем встретиться с Батлером.
Все обернулись к ней.
— Он сказал «мы встретимся». Помните?
— У шахты, — возразил Кит. — А шахта должна быть на пике Отчаяния, а мы… что? В пяти милях оттуда.
—
Глава 11
Кори наклонилась вперед и облокотилась на руль. Ветер из открытого окна развевал волосы, трепал воротник и короткие рукава блузки. На спине блузка не шевелилась — клетчатая материя, похоже, приклеилась к коже.
— Устала? — поинтересовался Чед.
— Нет, все нормально. Просто остужаюсь.
— Если хочешь, я тебя сменю.
— Я продержусь еще немного. Сколько там уже натикало, часа три? — она посмотрела на ручные часы. — О, только половина четвертого. А мы выехали когда, в час?
— Чуть раньше.
— А кажется, будто прошло намного больше, чем два с половиной часа.
— Когда получаешь удовольствие, время летит быстро.
Откинувшись на сиденье, Кори протянула руку и легонько пожала ногу Чеда.
— Боюсь, собеседница я неважная. Извини.
— Да полно, ты — восхитительная собеседница.
— Я раздражена, и этим все объясняется. Ты здесь наконец, ты вернулся, а нам приходится гоняться за этими треклятыми детьми. Ух, я бы разорвала этих паршивцев!
— Когда мы приедем в горы, это будет просто чудо. Нет ничего прекраснее гор.
— Тогда почему ты их покинул? — она взглянула на него лукаво.
— Ты лучше.
— Скоро, вероятно, запоешь по-другому.
— Может быть.
Она со смехом игриво ударила его кулаком по бедру.
— Тогда скажи мне, помимо того, что ты все это время чахнул по мне, чем ты еще занимался на лоне природы? Неужели просто бродил, весело распевая и общаясь с бурундуками?
— Ты почти угадала.
— Нет, серьезно.
— Ну, зимой подрабатывал на горнолыжных базах. В первую зиму работал официантом, вторую — барменом и наконец дорос до лыжного инструктора. Каждую весну собирал все необходимое и отправлялся в одиночные странствия. В цивилизацию обычно возвращался не раньше середины сентября.
— И тебе нравилась такая жизнь?
— В основном. Знаешь, как говорил Торо? «Упрощать, упрощать, упрощать».
— Вот именно.
— И еще: «Никогда не встречал общества более общительного, чем одиночество».
— О присутствующих мы не говорим, да?
— Верно.
— Думаю, сама я свихнулась бы от столь продолжительного одиночества.
— Ну, за зиму я успевал получить довольно приличный заряд общения. И иногда сталкивался с туристами. Хотя и пытался держаться подальше от главных туристских
— Тогда вы садились у костра и беседовали до утра?
Он засмеялся.
— Да, иногда. Но чаще я старался избегать их. Судя по тому, как пугаются некоторые люди, наткнувшись на меня, можно подумать, что я какой-то бука.
— Их можно понять. Я сама вчера обомлела от страха. Полагаю, это в основном из-за бороды.
— Ну а сейчас, надеюсь, вид у меня достаточно безобидный?
— Приятно иметь возможность разглядеть твое лицо.
Утром, после того как было принято решение отправиться в погоню за детьми, Корин поехала за покупками. Оставшись дома, Чед загрузил всю свою одежду в стиральную машину и, пока та трудилась, налег с бритвой на усы и бороду. Его немного волновала реакция Кори, но когда она вернулась, ее радость была неподдельной.
— Эй! — воскликнула она с улыбкой. — Я тебя узнаю. — И погладила щеки, поцеловала и потерлась лицом о его лицо. — Ай-ай, прошлой ночью я позволила себя трахнуть какому-то дикому горцу. Если бы знала, что сегодня появишься ты, то, возможно, смогла бы обуздать свое вожделение.
— Я видел, как он выходил, — подхватил Чед. — Он посетовал, что ты слишком пылкая для него, и пожелал мне удачи.
— Он был довольно мил в своей мужиковатой грубости, но я предпочитаю тебя.
Затем Кори продемонстрировала свои покупки. Кроме еды и всего, что требовалось для поездки, она купила Чеду одежду: носки, узкие плавки разных цветов, две пары прогулочных шорт с глубокими карманами и клапанами на пуговицах, три рубашки с короткими рукавами и эполетами и шляпу, ну точно такую, какую надел бы Индиана Джонс.
— А кнут?
— Не было твоего размера, — промурлыкала она, спуская с его плеч халат. — Пойдем поглядим, как ты будешь выглядеть во всем этом.
— Мне казалось, что мы торопимся.
— Но мы ведь не сможем выйти из дома, пока ты не оденешься, так ведь?
Воспоминания заставили Чеда улыбнуться.
— Что? — встрепенулась Кори.
— Просто прекрасное самочувствие. Все радует.
— А мне было бы еще лучше, если бы работал кондиционер.
— Тебе не нравится свежий воздух?
— Свежий воздух — это здорово. А вот без горячего могла бы обойтись.
— Ты о нем еще с завистью вспомнишь сегодня ночью, когда будет отмерзать хвост.
— Я рассчитываю на то, что ты сумеешь согреть меня.
— Ну, я, конечно…
Тах-тах-тах-тах-тах…
— Какого черта!
Кори затормозила. Автомобиль уже не трясло так сильно, да и хлопки замедлились. Тах-тах-тах.
Первая тревога отпустила, и Чед с облегчением вздохнул.
— Пробили шину! — громко произнес он, стараясь перекричать глухое уханье.