Поведай нам, тьма
Шрифт:
— Она сидела под деревом, — сказал он.
— Да.
— Куда бы она ни пошла, ее рюкзак остался.
Анжела улыбнулась:
— И что это означает?
— А то, что нам не повезло. Она не откинулась от нас. И не летит с горы так, что тропа горит под ногами, возвращаясь назад к цивилизации.
— Может, следует пойти поискать ее?
— Возможно, — произнес Говард. — Но лучше подождем еще немного? Вероятно, она вот-вот покажется.
— А я и не тороплюсь.
Оба одновременно повернулись к озеру. Лана, Кит и Глен уже заплыли на середину, они смеялись и плескались.
— Думаешь, они играют в салки? — поинтересовалась Анжела.
— Похоже.
«И мы могли бы сейчас находиться в воде и играть вместе с ними», — подумал Говард.
И он представил себе, как гонится за Ланой, вытягивает вперед руку, чтобы осалить ее, и его рука касается ее голой попки. Она будет такая холодная-прехолодная. Может быть, даже шершавая от гусиной кожи. Но в глубине такая теплая.
И он удивился сам себе: как мог он грезить о Лане, когда рядом сидела Анжела?
Возможно, потому что это безопасно. Ты знаешь, что Лана недоступна.
Там, посредине озера, ее догнал Глен. Он схватил ее за щиколотку, и они оба ушли под воду. Затем всплыли, вспенивая воду. Лана со смехом вырвалась и быстро-быстро попятилась от него.
— Эй, ты, — выпалила она. — Смотри мне!
— Сама такая.
— Старый развратник.
— Что ты ей сделал? — крикнул Кит в изумлении.
— Осалил, вот и все.
— Да? И куда?
— Не твое дело, — отозвалась Лана. — Я иду, держись! — И она кинулась на Глена, который отпрянул в сторону. Но после нескольких гребков прервала преследование и поплыла к Киту.
— А я думала, она догонит, — сказала Анжела и, слегка отодвинувшись, вынула ноги из воды. Подтянув к себе колени, она обняла их руками. Ее влажные икры блестели, и стекавшая с них вода образовала на граните темные пятнышки. — Я хочу немного прогуляться, — объявила она. — Хочешь пойти со мной?
— Конечно, — сердце Говарда забилось быстрее.
«Может быть, это не только для того, чтобы поискать Дорис, — подумал он. — Возможно, она хочет побыть со мной наедине».
Другие наверняка еще задержатся в озере. И, как только они с Анжелой отойдут от берега, они останутся совершенно одни.
Если не считать Дорис.
Его нервное возбуждение пошло на убыль. Вероятно, на уме у Анжелы не было ничего, кроме поиска Дорис.
Но, если мы пойдем искать, мы будем одни. До тех пор, пока не найдем ее.
Анжела наклонилась, завела руку за подогнутые ноги и вытерла ступни носками. Но надевать их не стала, а расстелила на камне. Протянув ноги, она закинула одну на другую, затем всунула босую ногу в кроссовку.
Говард тоже снимал ботинки и носки. Вначале он собирался опустить ноги в озеро, но потом передумал, потому что не хотел намочить брюки. «А если закатать штанины, я буду похож на индюка», — подумал он.
Когда Анжела надевала другую кроссовку, он вытянул из ботинок скомканные носки. Они были грязные и влажные, и Говард отбросил их на камень. Но без них ему не очень хотелось совать ноги в ботинки. Он знал, как это будет неприятно: грубые башмаки не только натрут кожу, но внутри станут сырыми и
— О, вот и Дорис. Вон там, — Анжела указала рукой на противоположный берег озера.
Говард заметил ее сразу. Она была на виду, пробираясь по каменной осыпи, наклонно спускающейся в озеро по восточному берегу.
— Какого черта она там делает? — пробормотал он.
— Исследует местность.
— Неужели еще не набегалась за день?
— Видимо, нет.
Неодобрительно покачивая головой, Говард следил за продвижением Дорис. Она пересекла наискось огромный гранитный блок, размером с автомобиль, и с помощью рук вскарабкалась на следующий валун. Добравшись до его верхушки, сделала прыжок и приземлилась на камень, похожий на перевернутый холодильник.
— Может, одурела от жары? — предположил Говард.
— Нет, она довольно проворна.
— Дождись, пока она вернется. Наверняка начнет поучать нас с видом заправского скалолаза. Не иначе Дорис в прошлом году ходила на приступ Эвереста.
Анжела бросила взгляд в сторону Говарда:
— Надеюсь, она не повредила его.
Говард рассмеялся. Затем, пародируя Дорис, произнес:
— Ты брала уроки остроумия у Траляля и Дураля?
Голова Анжелы закачалась из стороны в сторону. Она глядела на него и мотала головой, как болванчик, и Говард вдруг почувствовал такой сильный прилив нежности, который заслонил все на свете. Это было очень странное ощущение, не имеющее ничего общего с сексуальным возбуждением. Что-то наподобие нежности или грусти, вышибающей слезу. Говард чуть было не расплакался. Протянув руку, он бережно опустил ее на затылок девушки и наклонился вперед.
И нашел ее губы. Такие мягкие, теплые и влажные.
«Боже! — спохватился он. — Что я делаю?»
Прежде чем он смог отстраниться, рука Анжелы поднялась к его лицу и погладила по щеке. Затем она отняла свои губы и, глядя ему в глаза, прошептала:
— А теперь ты хочешь пройтись?
— Да.
Она повернулась к озеру и стала зашнуровывать кроссовки. Завязывая бантик, Анжела подняла глаза. И глаза ее неожиданно расширились. Девушка судорожно вздохнула и словно остолбенела.
Говард бросил взгляд на озеро. Увидел Лану, Кита и Глена. Те плавали и смеялись. Тогда он пошарил глазами по каменистому склону в поисках Дорис. И скоро нашел ее — на гранитной плите.
— Анжела?
Но она неотрывно глядела вдаль. Тревога на ее лице взволновала его.
— Что случилось? — воскликнул он. — Что там такое?
— Впереди Дорис, — совсем тихо, почти шепотом произнесла она. — Как раз над нею. Видишь?
Говард вновь нашел Дорис. Теперь она была почти напротив них на другом берегу. Он перевел взгляд чуть вперед и вверх. И ахнул. Внутри все оборвалось, ноги стали ватными, и его затрясло.
— Мой Боже! — пробормотал он.
На выступе, неподвижно и слегка сутулясь, стоял человек. Голова его была опущена и повернута в сторону Дорис. Похоже, он следил за нею, поджидал ее.