Повелитель Грёз

Geza Ferra

– Все ясно, - покачал головой Шрай.
– Они действительно выработали всю руду. Но то - руда, доступная человеку. А мертвяки достают из таких глубин, где люди задохнутся в ядовитом чаде или сварятся живьем. Там явно жара, способная вскипятить воду или даже расплавить олово. Ты говорила, в замке есть нечистый жрец, поднимающий трупы? Так вот - твой жрец помогает Урашу. Орден резко увеличил выработку сумрачной стали и теперь может создать гораздо больше Кед-Феррешем.

– Жрец мне говорил, что ненавидит Дарагана. И меня он все-таки спас.

– А Ураш тоже Дарагану не друг. Вот они и нашли друг друга,

два естественных союзника. Крестьяне твердили о пропадающих людях еще за день пути до рудников. Стало быть, размах ордена велик, раз им уже мало людей поблизости от болот. Крупное войско строят из кукол. И мертвецов в рудниках, думаю, уже поболее, чем живых. Тысяча или уже несколько тысяч.

– Да уж, - кивнул Эшван.

– Таких выработанных шахт сотни, - сказал Шрай.
– Выкопают до предела человеческого выживания, опустошат и бросят, начнут копать следующую. Верхних слоев становилось все меньше и меньше, плодить Кед-Феррешем было все сложнее. А теперь им доступна глубинная руда и тысячи непритязательных рабов, легко переносящих самые дикие условия и способных работать без отдыха.

Ками еще раз заглянула вниз - мертвецы грузили очередную вагонетку, огибали оранжевые всполохи, проходили сквозь черные столбы дыма. Воздух дрожал, размазывая очертания, вся картина напоминала ей пестрые мозаики Ветреного замка. Только они украшают прохладные залы, а не дно чадящего котла.

Они возвратились к развилке и вместе с остальными продолжили путь по широкому тоннелю. Рельсы свернули, и теперь ничто не отвлекало, гул оставался позади. Пологий подъем выводил на поверхность, пелена в просвете выглядела необыкновенно яркой. Снаружи моросило, и Ками вдохнула полной грудью сырой воздух.

Ками сосчитала: из рудников вышло пятнадцать мятежников.

Они взобрались на выступ, балконом высившийся над карьером. Внизу, казалось, неведомая ворожба заставила застыть сотни обычно снующих муравьев. Пока высший разум и высшая воля, которых они сами лишены, не позволят, они не тронутся с места. Сотни Кед-Феррешем замерли в ожидании. Ками подняла глаза, обратив взор за границы карьера, - тысячи Кед-Феррешем уже шли по жухлому полю, влекомые желанием повелителя. Выстроенные в пять колонн, держали путь в Сафарраш, бездвижно свесив капюшоны и тая в режущей глаза пелене.

35

Та же облезшая комната, но теперь девятилетний Элден наедине с Ашмидом. На столе - труп собаки, только не рыжей, как в прошлый раз, а белой с черными кляксами.

– Попробуем еще, - говорит Ашмид и скусывает мясо с куриного крылышка.

Элден вздыхает.

– Будем пытаться, пока не получится.
– Ашмид обсасывает палец.
– Ждать придется недолго. У меня глаз наметан.

Ладонями

вниз Элден протягивает руки над трупом и зажмуривается. Образы не приходят, вообще.

– Ты слишком волнуешься, - причмокивает Ашмид.
– Расслабься.

Элден глубоко набирает воздух и медленно выдыхает, повторяет несколько раз. Выплывают едва различимые картины, с каждым вдохом становятся четче. Он видит сгустки эфира, круги и спирали. Берет их, нет, прорываются. Неплотные, пронизывают крепко сжатый кулак.

– Соберись, - слышится голос Ашмида.

Элден носом всасывает воздух и вместе с ним напряженными струями в ноздри устремляется темный эфир. Элден чихает, и чернильное облако растворяется в комнате, разбегается к стенам.

– Збири его, - приказывает Ашмид.

Руки Элдена становятся большими, он подгребает эфир к себе, скатывает в ком, словно лепит снежную бабу. Уже плотнее, держится на ладони, не сочится насквозь.

– Уполни им собаку.

Элден видит скелет, оскал испачканных кровью зубов, клетку ребер и перебитый в двух местах позвоночник. Осторожно - лишь бы не растерять!
– подносит охапку эфира и вкладывает в скелет.

– Этого мало, збири еще эфира!

Ему более не страшно. Элден уплотняет еще несколько клубков и вкладывает в труп.

– Пожалуй, остался последний!

Элден выхватывает эфир из угла комнаты, оттуда, куда улетели частички неудавшегося кома. Мастеровито сжимает, рыхлые лохмотья слипаются, он соскребает еще из-под потолка и скручивает из эфира шар, неровный, зато самый крупный из получившихся.

– Уполни!

Элден не боится проронить, ловко приносит и аккуратно восполняет эфиром плоть. На костях нарастает мясо, позвоночник выпрямляется, в клетку заключается сердце. Кости обрастают мускулами, сосуды скручиваются и оплетают тело. В черепе вырастает маленький мозг. Собачий лай оглашает комнату, возвращая Элдена в явь.

Собака ходит по комнате, виляет хвостом и заливисто гавкает.

– Получилось!
– Элден улыбается, следя за ней.

– Да, получилось.
– Ашмид обсасывает кость куриного крылышка.
– Когда у тебя начнет выходить десять раз из десяти, попробуем на человеке.

– Это не так уж и сложно, надо просто сосредоточиться!

– Это как раз невероятно сложно. Просто ты способный, потому я и привел тебя в Ош-Лилим.
– Ашмид откусывает хрящик.
– Если ты случайно смог поднять ту собаку - как его, Подлиза, да?
– то тебе не составит великого труда научиться делать намеренно. Вот с людьми - другое дело.