Повелитель Грёз
Шрифт:
– Ты лжешь. Ты побеждал куда более сильных врагов. Воеводы твоего искусства так не ошибаются.
– Может, я и лгу, а ты - глупец. Не властелин, а дурилка и посмешище для всех. И окружил себя подобными... Дираиш, богомерзкая жертва обряда. Да с ним ни один достопочтенный барон рядом не встанет! Дараган его и нарек первым воеводой из-за того, что Дираишу никогда не обрести опасного влияния и не двинуть свое войско на властелина. Эта полудевка предаст тебя, едва почует барыш!
– Ты тоже предал своего властелина, хоть и не полудевка. Или я ошибаюсь?
–
– Все эти подробности не снимают с тебя вины. Ты изменил сюзерену и направил на смерть триста человек.
Сагдар фыркул третий раз.
– Просто им следовало лучше стрелять! Тогда бы выжили.
– Ты знал их уровень. Видел тренировки на стрельбище.
Сагдар ухмыльнулся и посмотрел на жреца. Сидит тут, напыщенный, и правда думает, что властелин и вершитель судеб. Еще и улыбается. Ничего, скоро его вернут на землю.
Сагдар почуял запах гари. Надо ему сказать жрецу, что где-то уже восстание против его сияния, замок-то пылает! А этот идиот улыбается шире прежнего. Ха! Надо обязательно сделать ставку, когда его свергнут. Новый добрый коняшка в хозяйстве весьма кстати. Нет, ну, действительно дымом несет! Еще и каморка эта душная и тесная. Доухмыляется он, задохнутся сейчас оба. Вот, собирается наконец-то, встает из-за стола.
Властелин не встал. Он ногами отбросил стол в сторону, обнажив огненную трубку. Сагдар уставился на догорающий фитиль, глаза барона расширились. Трубку покрывали благолепные рисунки сафаррашских кудесников, но насладиться ими вашорец уже не успел.
– Искра! Божья искра! Ха-ха!
И смех Элдена потонул в грохоте выстрела.
37
Ками сидела на бочке с треской и грызла яблоко.
– Не больно?
– Пенни ощупывала ее руку, водила по предплечью, нажимая то там, то сям.
– Не-а, не больно.
– Ками с хрустом откусила здоровый кусок, чуть не поперхнулась.
– Тогда мазать больше не надо.
– Хвала Восьмирукой! Вонять хоть не будет.
– Ты сейчас и так вся треской пропитаешься, если не слезешь.
Ками спрыгнула с бочки, на лету выбросив огрызок в пустую квашню.
– Нужно возблагодарить Заступника, - сказала Пенни, - за то, что не позволил темному эфиру проникнуть в рану. От такого и умирают нередко или остаются увечными. Я тебе раньше опасалась говорить, чтобы не напугать и не навести ненароком сглаз.
– Я помолюсь и Восьмирукой, и Заступнику.
– Ками вдруг нахмурилась.
– А шрам так и останется?
– Ну, побледнеет еще немного.
– На всю жизнь останется, - покачала головой Ками.
–
– улыбнулась Пенни.
Не того желала Ками. Совсем не победы над Кед-Феррешем главное для княжны. Она смерила взглядом шрам: неровная бугристая полоса от запястья и до локтя. Так никуда и не исчезнет, придется всегда прятать под длинным рукавом. Нет, скрыть правду не получится. Когда отец выдаст ее за какого-нибудь знатного господина, конечно, обо всем поведает. Ведь если господин обнаружит уже после свадьбы, то...
Она даже Сеймуру старалась не показывать. Когда палочкой чертила на земле буквицы, выворачивала к нему руку внешней стороной предплечья, хоть он все уже давно и видел. Впрочем, никогда специально не рассматривал и не упоминал. Надо будет ей самой узнать, что он об этом думает, может, со стороны и не так ужасно выглядит? Вот только с силами собраться для такого разговора.
Они уже изучили все сафаррашские буквицы, но Ками заявила, что образованный человек должен владеть и салирской грамотой. Пока Сеймур не освоит мудреное правописание северян, она от него не отстанет.
Шрай воротился из городишки Инм-Шешир крайне довольный. Ками вообще его таким не помнила. Ходил по лагерю, перекидывался со всеми парой добрых слов, даже ей улыбнулся. Потом собрал всех и торжественно сообщил:
– Наш новый властелин - малыш Элден.
Никто ничего не понял, какой еще "малыш Элден"? Лишь Ками будто прижгло, она даже подпрыгнула. Да, точно! Того нечистого жреца из замка звали Элден! Он же говорил, а она после всех передряг и позабыла. Он ее спас, а теперь, получается, еще и властелином стал? И почему это малыш? Он ведь будет повыше большинства обитателей замка!
Шрай объяснил, что Элден - его лучший друг из детства. Что он - хороший человек. Что Ишири наконец обрела достойного властелина. В заключение сказал, что мятежникам следует всячески помогать его борьбе с Урашем, с Кед-Феррешем. В тавернах Инм-Шешира он узнал не только о новом повелителе, но и о посте Кед-Феррешем неподалеку.
– Что, опять амбар грабить пойдем?
– скривилась Ками.
– Лучше. Сожжем хранилище сумрачной стали.
– Это слишком опасно, - повела носом Пенни.
– Там наверняка выставлено часовых в разы больше, чем всех наших людей.
– Нет, я все выяснил, охрана слаба. Ураша весьма донимают войска Элдена.
– Шрай сладко улыбнулся. Мрамор, кажется, сейчас оплавится.
– Орден терпит поражения и снимает часть сил с тылов.
Они отправились вчетвером: Ками, Шрай, Илмар и Эшван. Задача обещала стать такой же легкой, как и тогда с амбаром. Шрай приказал Ками не открывать рта. В этих местах, на север-темени земель Сафарраша, салирцев редко кто поминал добрым словом, почти такой же враг, как и орденцы. Она так и не выучилась говорить чисто, сплошные Урьяш, Дарьяган и неизменно веселящее командующего Шряй. Твердо произносить "р" и "м" удавалось только на конце слов: Вашор и кефир, пар и Салир. Сеймюр.