Повелитель молний
Шрифт:
Произнеся сие мрачное пророчество, лекарь забрался в повозку и с достоинством отбыл. Хисс вернулся обратно, грустно размышляя о том, что небольшое чудо сейчас здорово помогло бы не только пребывающему на грани жизни и смерти Аластору, но и упрятанному в Аль-Ронг Малышу. До наступления начала церемонии на Воловьей площади оставалось не больше двух ударов колокола.
– Он сказал, что надеяться бессмысленно, – Феруза опередила готовую вырваться у Хисса спасительную ложь. – Наверное, он прав. Но я все равно буду верить. Скажешь, глупо?
Девушка осторожно вытерла мокрой
Общество расположилось в зале, напиваясь за хозяйский счет и предаваясь унынию. После пятой кружки крепчайшего бритунийского пива, варимого Лорной по собственному рецепту, тщательно скрываемому от конкурентов, Райгарх, слегка пошатываясь, воздвигся над столом и провозгласил:
– Кто как хочет, а я иду туда! Парень должен увидеть хоть одну знакомую рожу!
– Вовсе незачем так орать, – скривился Джай.
– Я тоже пойду, – робко сказал Ши. – Вдруг…
– Вдруг с небес ударит молния и ухлопает палача, – раздраженно проговорила Лорна, старательно ни на кого не глядя. – Я останусь. Кому-то надо присмотреть за трактиром… и за Ферузой. Кэрли, послушай доброго совета – сиди здесь. Помочь ты ничем не сможешь, только расстроишься.
Кэрли, все утро хлюпавшая носом, ткнулась головой в колени и заревела. Хисс попытался ее утешить, но добился прямо противоположного. Его обычно легкомысленная напарница рыдала в голос, стучала кулаками по столу и, икая, требовала, чтобы Малыша спасли. Угомонилась она только после того, как трактирщица грозно прикрикнула на нее и отвесила подзатыльник.
Поглазеть на действо, разворачивающееся под стенами Мышеловки, пожаловало гораздо больше народу, нежели обычно. Дабы избежать толкотни и непременно связанных с ней грабежей и драк, городская стража выставила патрули и перекрыла рогатками три ведущие на площадь улицы. Опоздавших заворачивали обратно, пропуская лишь тех, кто производил благоприятное впечатление, не представлял опасности или мог подкинуть вечно нуждающимся стражникам монетку-другую.
Компанию из «Норы», мирно подошедшую к ограде, немедля попросили удалиться. Десятник стражи откровенно заявил, что подобных головорезов велено гнать в три шеи и даже близко не подпускать к площади. Райгарх начал спорить, Ши вполголоса заверил, что знает, как попасть на Воловью через подвалы окрестных домов… Конец бесплодным разговорам положил Джай, перебросив стражнику еле слышно звякнувший мешочек. У караульных мгновенно приключилась куриная слепота, и четверка беспрепятственно проникла туда, куда стремилась.
Они слегка опоздали – мрачное увеселение уже началось. В пяти петлях виселицы, называемой Тетушка Амона, отплясывали, постепенно затихая, неудачливые грабители. Следующую пятерку
Хисс углядел деловито пробирающуюся через скопление зевак торговку с полным лотком пирожков и мигом оказался возле нее. Возвратился с десятком пухлых булочек, начиненных курятиной, и утешительной новостью – Малыша или кого-нибудь, похожего на него, еще не выводили.
– Есть здравые предложения? – Рыжий откусил кусок хрустящего пирожка и вопросительно глянул на приятелей. – Говорю сразу – мне в голову не приходит ничего путного.
– Подобраться к самому помосту, дождаться Малыша, выскочить, разогнать стражу… – вяло начал Райгарх и перебил сам себя: – Не выгорит. Схватят раньше, чем успеем отойти хотя бы на десяток шагов. Сами загремим на постой к Пеньковой Тетушке.
– Хисс, а твой знакомый из Ямы не мог соврать или ошибаться? – Джай тоже позаимствовал из промасленного кулька пирожок. – Вдруг мы зря всполошились?
– Все может быть, – философски ответил Хисс. – Но, согласись, Малыш достаточно необычен даже для нашего городка, чтобы спутать его с кем-либо.
Надрывающийся глашатай, в чьи обязанности входило чтение приговоров, проорал нечто невнятное, но призванное звучать устрашающе, и махнул свитком, украшенным целой гроздью привешенных на шнурках печатей. Толпа оживилась, в ней возникли водовороты и завихрения, устремившиеся к возвышению с колодой, прозванной Трухлявым Пнем.
– Вот и Подношение началось, – заметил Ши и тревожно осведомился: – Вы придумали что-нибудь толковое?
Никто не отозвался. Хисс подавился недожеванной булочкой и закашлялся.
В бурной истории Шадизара имелись случаи, когда друзьям удавалось выдернуть приговоренного к смерти в буквальном смысле слова из петли или из-под топора, но такие удачные проделки заранее планировались, в них участвовало не менее двух-трех десятков хорошо вооруженных человек и желательно верхами, да и охранникам заключенных перепадал изрядный куш, дабы они старательно изображали сопротивление. Четыре человека не могли поделать ничего, только стоять и смотреть.
– Когда… ну, потом нам разрешат забрать Малыша? – вновь подал голос Ши.
– Разрешить-то разрешат, – буркнул Райгарх. – А толку? Сам понимаешь, пока он оклемается да привыкнет, пока обучится справляться одной клешней… Вдобавок он наверняка сочтет, что жизнь кончена и затоскует. Не углядишь, как это горское чудовище от тоски на меч кинется или спиваться начнет.
– Малыш не пьет, – по привычке напомнил воришка и очень тихо, даже робко спросил: – Значит, мы… мы бросим его?
– Не говори глупостей, – зло процедил Джейвар. – Никто не собирается его бросать. Он один из нас, а покинуть своего в беде… Сам знаешь, каким боком такое выходит и как на нас потом посмотрят. Мы ж сами себе опротивеем.