Поверить в чудо
Шрифт:
– Она не ест и не пьет, просто сидит у гроба и молчит, - жаловался два дня спустя Володя своим подчиненным. Парни, по-очереди дежурившие в главном зале фирмы "Страж", где был выставлен для прощания закрытый гроб с телом Виктора, выкурили по очередной сигарете и вернулись в зал следить за порядком, а главное - за Ольгой, которая неузнаваемо изменилась в эти дни. И хотя рядом постоянно находилась мать, держа ее за руку, или подруга Наташа, или бабушки, девушка выглядела так жалостливо, что у каждого, кто ее видел, разрывалось сердце.
Ольга
Накануне Зоя застала ее в темном углу с портняжными ножницами в руках, которыми девушка упорно обстригала себя налысо. Мать отобрала ножницы и заставила Ольгу выпить бабушкин отвар, давший ей возможность поспать несколько часов. А за это время Володя привез парикмахершу, которая привела в порядок голову молодой вдовы, сделав ей коротенькую стрижку. Единственное, что не удалось, это отрезать седой локон за левым ухом, который выбелился у девушки в ночь смерти Виктора. В эту прядь Ольга вплела черную бархатную ленту, и так и сидела - стриженая, "будто после тифа", как выразилась баба Надя, с тонкой белой косичкой на груди.
– Зачем она остригла волосы?
– шепотом спросил Василий жену.
– В знак траура, - ответила Зоя.
– И хорошо, что только это, в таком состоянии Ольга могла натворить дел и похуже, понимаешь?
– Господи!
– Вот-вот, мне даже пришлось попросить Володю присматривать за ней, потому что я боюсь, как бы она не наделала глупостей.
На похороны, как для их небольшого городка, пришло много народа. Все знали и уважали Виктора Засуху, но многие пришли даже не из-за этого, а чтобы посмотреть на молодую вдову. Известие, что Ольга с Виктором накануне поженились, всколыхнула город, словно камень, брошенный в воду. И сочувствие, которое окружающие выказывали Ольге, было остро замешано на остром любопытстве. Некоторые даже не могли удержаться, чтобы откровенно не расспрашивать: "Когда?.. Как?.. Где?.."
А девушка, словно лунатик, смотрела на людей, которые к ней подходили, кто искренне печалясь, кто не очень, пожимала многочисленные руки, подставляла щеку для поцелуев и ничего не видела и не слышала. Она лишь кивала головой время от времени и пыталась стоять ровно, потому что её уже шатало от усталости и недосыпания. Длинное черное платье, которое привезла для нее пани Анна и, рыдая,помогла натянуть, только подчеркивало, как Ольга похудела за последние дни, а ее тонкая длинная шея с седой косичкой на груди, словно магнит притягивала взгляды окружающих, вызывая сочувственный шепот.
Богослужение в церкви, похороны, поминки - ничто не могло заставить Ольгу плакать, потому что все свои слезы она вылила еще три дня назад, обнимая под дождем сожженное тело любимого. Но оказавшись дома, она поднялась в спальню, достала из шкафа рубашку Виктора, прижала ее к лицу и села прямо на пол - откуда и взялись вновь слезы, потекшие, словно горячие струи по щекам, тихие слезы сожаления, которые медленно стали растапливать ледяную глыбу в груди.
Такой ее и нашел Влад, когда поднялся звать на ужин.
– Оля, - парень сел на пол рядом и крепко обнял ее.
– Почему?
–
– То вас убило бы обоих, - закончил за нее Влад.
– Пусть. Лучше уж так, чем как сейчас, - плакала девушка.
– Главное, что я знаю - он здесь, он - рядом, и ему сейчас хорошо и спокойно. Он только беспокоится за нас...
– Вот видишь, - крикнул парень, - а ты так убиваешься, что у меня уже сердце не выдерживает. Хватит, Оля, возьми себя в руки, если не ради себя, то ради отца. А еще пожалей мать и бабушку, и всех, кто тебя любит, потому что так нельзя, ты просто заболеешь от горя, а это не выход.
– Они так долго не идут, - волновалась Вита, поглядывая на лестницу, - может, нужна помощь?
– Тогда бы Влад нас позвал, - ответил Володя.
– Пойми, им нужно поговорить, а может и поплакать вдвоем, ведь они оба любили Виктора.
– Да, - вздохнула Вита.
– Мне Влад говорил, что был очень благодарен Оле за отца ...за то, что она сделала его таким счастливым.
– Это правда, - согласился Володя, - Ольга любила его.
– Люблю и буду любить, - послышался тихий голос девушки, которая зашла вместе с Владом к гостиную.
– Мама, - обратилась она к Зое, - у тебя есть снотворное? Мне очень нужно выспаться, а никак не удается.
– Сейчас поищу, - Зоя встала, - но у меня условие - ты должна поужинать. Ведь, наверное, и не помнишь, когда ела в последний раз, а пить таблетки на пустой желудок - словно яд глотать.
Ольга хмуро посмотрела на мать, но кивнула.
– Хорошо, я поем.
Через час, когда дочь уснула, а Влад с Витой уехали домой, Зоя собрала "малый консилиум", чтобы определиться с планом действий на следующие дни.
– У меня завтра дежурство, - вздохнул Василий, - я больше не могу отпрашиваться, потому что уже неделю не работаю: сначала свадьба, потом - похороны.
– Я пришлю сюда завтра пару ребят, - сказал Володя, - и сам буду периодически наезжать. Но мне очень нужно в эти дни быть на работе, чтобы показать и подчиненным, и клиентам фирмы, что ничего не изменилось и охранная фирма "Страж" и в дальнейшем будет обслуживать заказчиков на высшем уровне.
– Хорошо, тогда с Ольгой буду я, - вздохнула Зоя, - хотя неизвестно, что она мне "запоет" утром. Дочь в таком отчаянии, что от нее можно ожидать любых глупостей. А хуже всего то, что она считает себя виноватой в смерти Виктора.
– Что за чушь!
– возмутился Володя.
– Во всем виноват сумасшедший дед, который хотел отомстить миру и всем окружающим за собственную неудавшуюся жизнь. Да и вообще - в этой истории столько всего переплелось: события, судьбы разных людей...
– он махнул рукой, - что и не скажешь, где в ней начало, а где конец.
– А Оле просто нужно время, - добавил Василий, - лишь тогда она сможет трезво оценить всё, что случилось.
– Нам всем нужно время, - кивнул Володя.
– Я потерял лучшего друга и сам еще не могу поверить в то, что произошло...