Повестка
Шрифт:
За шесть лет общая сумма доходов независимого советника составила пятьдесят шесть тысяч пятьсот девяносто долларов, и с каждого цента Ройбен Этли заплатил государству налоги.
Рэю необходимо было узнать, какого рода дела вел отец в это время. О скандальном бракоразводном процессе предыдущего губернатора Гарри Рекс уже упоминал. Папка с «протоколами слушаний» имела не менее трех дюймов в толщину и содержала не только заявления сторон и другие документы по делу: в ней находились многочисленные газетные вырезки с фотоснимками губернатора, его супруги и любовницы. Процесс длился
Дело об отчуждении земельных участков в окрестностях Геттисберга тянулось едва ли не месяц и до предела измотало всех заинтересованных лиц. Энергично расширяясь, город претендовал на обширные территории, занятые промышленными предприятиями. Два года стороны изнуряли друг друга исками, которым не видно было конца — если бы Ройбен Этли не взялся раз и навсегда урегулировать конфликт. Потратив час на изучение материалов, Рэй отчаялся: он не мог представить, каким образом отцу удалось в течение месяца выносить такую скуку.
Но по крайней мере речь шла о больших деньгах.
В 1995-м судья восемь дней потратил на разбирательство спора о наследстве в небольшом городке Костюшко, до которого от Клэнтона было всего два часа езды. Однако, судя по содержимому папки, до суда дело так и не дошло.
В 1994-м округ Тайшоминго потрясла весть о чудовищной автокатастрофе: полный бензовоз на огромной скорости столкнулся с легковым автомобилем, где находились пятеро подростков. Все пятеро сгорели заживо. Председатель местного суда оказался родственником одного из погибших. Его заместитель лежал в больничной палате, медленно умирая от рака. Дело принял к производству судья Этли. На второй день слушаний он принял решение: компания — владелица бензовоза должна выплатить родителям мальчиков семь миллионов четыреста тысяч долларов. Треть этих денег получили, естественно, адвокаты, но оставшаяся сумма была по справедливости разделена между безутешными семьями.
Папки с материалами о процессах в Геттисберге и Тайшоминго Рэй отложил в сторону. Устроился он в кабинете судьи, на заново покрытом лаком полу, под неподкупным взором генерала Форреста. В голове постепенно созревала общая идея того, что требовалось сделать, однако детального плана у Рэя еще не было. «Отбери дела, где затронуты вопросы крупных денежных компенсаций,— сказал он себе,— и посмотри, куда потянется ниточка».
В конце концов, не могли же три с лишним миллиона материализироваться прямо из воздуха.
Почувствовав на груди вибрацию телефона, Рэй вытащил из кармана сотовый. Установленная в его квартире охранная система автоматически направила в Клэнтон текстовое сообщение: дверь квартиры взломана, внутри посторонний. Тот же сигнал тревоги поступил одновременно в полицию Шарлотсвилла и в детективное агентство Кроуфорда. Не прошло и пяти секунд, как сыщик связался с Рэем.
— Еду,— сказал он.
Судя по тяжелому дыханию, до дома клиента Кроуфорд добирался не на машине, а бегом.
Рэй бросил взгляд на часы: половина десятого.
Он поднялся, в тревоге прошелся по особняку, ощущая абсолютную беспомощность. Пятнадцать
— Я на месте,— сообщил Кроуфорд.— Полиция тоже. Кто-то взломал замки на входной двери и проник в кладовку. Сработала сигнализация. Времени у взломщика почти не было. Откуда начнем?
— Ничего особо ценного в квартире нет,— сказал Рэй,— ни денег, ни золота, ни антиквариата.
— Телевизор, стереосистема, микроволновка — вес стоит денег. На полу в кабинете разбросаны журналы и книги, перевернут столик на кухне. Ясное дело, он же спешил. Ну, вспоминайте!
— Не о чем.— В трубке слышались неясные голоса полисменов.
— Сколько здесь спален?
— Две. Моя — справа.
— Шкафы распахнуты. Что он мог искать?
— Понятия не имею.
— Во вторую спальню взломщик не заходил. Подождите, меня отвлекает полиция.
Рэй стоял в коридоре и, устремив взгляд в стену, думал о том, как побыстрее оказаться дома.
И полисмены, и Кроуфорд пришли к выводу, что в квартиру проник профессионал, которого спугнула сигнализация. На обоих замках не было видно и следов повреждения. Увидев датчики системы охраны, взломщик бросился в кабинет, мигом осмотрел его, не нашел того, что хотел, в ярости расшвырял книги и скрылся. Действовал, вполне возможно, не один человек.
— Полиция хочет встретиться с вами, чтобы узнать, все ли на месте,— известил Рэя детектив.
— Буду там завтра,— отозвался Рэй.— Не возьметесь пока посторожить?
— Что-нибудь придумаем.
— Когда копы уедут, перезвоните мне.
Рэй опустился на ступени крыльца, ощущая в душе острую потребность помчаться с отцовским револьвером в хранилище миссис Чейни, устроить засаду и стрелять, стрелять в первого, кто посмеет к нему приблизиться. Пятнадцать часов на машине, три с половиной — самолетом. Судорожно нажимая кнопки, набрал номер Фога Ньютона. К телефону никто не подошел.
Через минуту перезвонил Кроуфорд:
— Я все еще в квартире.
— Не думаю, что там орудовал случайный грабитель,— сказал Рэй.
— Вы упоминали о семейных реликвиях, которые хранятся на Беркшир-роуд.
— Да. Вы могли бы понаблюдать за складом?
— Там надежная охрана, не беспокойтесь.— В голосе детектива звучала усталость, чувствовалось, что перспектива провести ночь в машине не приводит его в восторг.
— Но у вас есть возможность установить наблюдение?
— Прежде всего я не смогу туда попасть. Вход на территорию открыт только для клиентов.
— Расположитесь напротив ворот.
Кроуфорд разочарованно вздохнул:
— Хорошо. Может, не я сам, а один из моих людей.
— Спасибо. Позвоню завтра, как только вернусь в город.
Закончив разговор, Рэй тут же попробовал связаться с хранилищем, но без успеха. Выждав минут пять, вновь набрал номер и принялся считать гудки. На двенадцатом трубку сняли.
— Склад Чейни, служба охраны. Мюррей у телефона.
Очень вежливо Рэй объяснил, кто он такой и в чем дело.
— Я арендую у вас три бокса. Сегодня вечером неизвестные проникли в мою квартиру, и мне это не нравится. Вас не затруднит присмотреть за ячейками 14Б, 37Ф и 18Р?