Поющие клинки

Иванушкин Александр

Очнулся на полянке, в луже крови. Изрезанный и изорванный в мелкие клочья кабан был живописно разбросан вокруг. С ветки рядом свисала длинная кишка, башка зверя была отрублена, расколота и растоптана. Маньячина какой-то тут конкретно оторвался.

«Победа! Лорд Такойсейчас победил кабана ур 3». И фанфарки.

— Вы пришли в себя, мой лорд?

Милли! Лучница стояла на краю полянки. Я поднялся на ноги.

— Нет-нет, не приближайтесь. Вы слишком прекрасны в этой крови и кишках.

Ага.

Я действительно был весь «в крови и кишках». А вот и меч. Воткнут в вырванное кабанье сердце. Кинжал же у меня в руке. Это я тут накуролесил.

— А Вис где?

— Ёжика ловит.

— Это не опасно?

— Скорее всего нет. Он ведь один.

— Объясни!

— Редко, но встречается в здешних лесах такая мерзость. Если на тропе несколько путников, оно колдует на самого опасного заклинание «берсерк».

— И тот убивает всех своих!

— Да. Если же путник один — опасаться нечего. И надо признать, с кабаном нам всем сильно повезло.

— В моих лесах такой пакости не место! Я ведь мог выпотрошить тебя. И мага.

— Вот старик и ловит ёжика. Думаю опыта и хитрости Висарионычу хватит. Нам же с вами, кровавый лорд, лучше сейчас разойтись и вернуться домой по одиночке.

— Стой! Я что, из нас всех самый опасный?

— Вне всякого сомнения. Любой разумный человек, увидев вас, с этим согласится. Оружие тщательно ототрите травой прежде чем возвращать его в ножны. Пока.

И Милли растворилась в салатовых тенях.

Лес вокруг укоризненно молчал. Да ладно вам, растения, это был не я, а колдунство подлого ёжика. А может все же я, только глубоко глубоко под человечиной спрятанный, и вдруг вылезший на свет?

Благословение увеличивает характеристики. То есть влияет на то, что в тебе уже есть. Может и здесь так же? Хорошо, растения, признаю в этом часть своей вины. Не приперся бы к вам, ничего бы и не было.

Лес вздохнул глубоко и печально. Затем тренькнула одна смелая птичка. Затем две, зашуршала трава невдалеке, треснула ветка и все вернулось к обычной лесной жизни.

Оттирал травой я не только клинки, но и руки, ноги, лицо, шею, грудь и живот. Помогло мало, к черно-красным разводам добавились зелёные. Кровь хлюпала даже в сапогах. Однако портянки я так хорошо как Милли вряд ли намотаю. Потому пусть хлюпает и дальше.

Нужен водоём. Лесное озеро, или ручей. Но ничего такого в окрестностях я не замечал. Надо поискать. Лес по правую руку показался мне чуть реже и я направился в эту сторону.

По дороге случались нападения (победы и фанфары). Прыгали на меня только волки первого уровня. Практика показала, что такой волк ложится от пяти магических стрел, а емкость моя на третьем уровне ровно 15 этих заклинаний. Так что четвертого пришлось пнуть как мячик ногой и добить мечом по голове.

Дальше лес

кончался и начиналось большое дикое поле с высоченной травой. Трава была мне по грудь и в ней вполне могли прятаться как волки, так и кабаны любого уровня. В какой стороне замок? Где-то там.

А вот прекрасный, толстый, обломанный на высоте двух моих ростов, сухой ствол. И никто не увидит сих жалких потуг. Будем учиться рубить и колоть прямо здесь и прямо сейчас. Меч с шелестом покинул ножны.

Задача наносить удары в плоскости заточки — раз, сильные — два, точные — три. От деревяшки отлетела щепка, а отдача отсушила мне руку.

Что мы видим? Первое — этот смешной удар добил мне уровень до четвертого, и теперь маны снова завались. Спасибо, мёртвое дерево. Второе — все же клинок шёл чуть не в плоскости удара. Надо следить как его доворачивает кисть. И третье — нужна рукавичка.

Некоторое время я рассекал воздух в разных направлениях, проворачивая клинок кистью, пока не определил с каким именно звуком он идет, когда идет правильно. Даже малейшее несоответствие плоскости меча углу удара добавляло отвратительное «фрр» к нужному мне «шшах».

Удивительно, но я даже начал внятно улавливать разницу в усилии. Неправильный удар требовал больше силы, так как неправильный угол клинка увеличивал сопротивление воздуха. Интересно, все мечники так начинают? В любом случае, я делаю то, что мне нравится.

Теперь, запуская меч в очередной полукруг, я ловил им сопротивление воздуха и доворачивал в идеальное «шшах». А потом рука сама поняла, что не нужно сжимать рукоять намертво, что клинок сам довернётся в идеальное положение, если дать ему такую возможность.

То есть сила нужна на старте и во второй половине траектории удара, когда меч уже правильно летит в цель. И значит выбить его из руки проще всего во второй четверти уже начатой траектории, когда он «ложится на воздух» и рука ему это позволяет.

Эта мысль совпала с полным крахом правой руки. Я стоял на краю леса, пот заливал глаза, и поднять руку для еще одного удара было уже невозможно. Даже вот просто разжать кисть. Ну у меня есть еще одна рука, левая. Все это время она отдыхала на кинжале у пояса.

С левой было труднее. То ли она была слабее, то ли менее послушна. Но тем не менее, под вечер и она научилась укладывать клинок на воздух и запускать правильное «шшах». По сухому стволу второй раз я так и не врезал. А это нехорошо.

Перебросив меч в отдохнувшую правую, я ахнул с разворота чудесным «шшах». Клинок полностью погрузился в ствол, застрял там, и никакой стоящей внимания отдачи в ладонь. Такие дела, господа самоучки.

Солнце красиво садилось. Очень хотелось есть, а моя замечательная кухарка была страшно далека от меня.