Поющие клинки
Шрифт:
Теперь портянки. В принципе не велика наука. После нескольких не слишком удачных проб я решил, что вот это — нормально будет. И вделся в сапоги. Где мой пояс? Разумеется, оружие оказалось в сундуке. Я затянул на себе пояс-корсет и вытащил меч. Мне очень захотелось его вытащить. И сделать им «шшах». Почему нет?
Только мечей теперь у меня два и два кинжала. И даже перевязь с метательными ножами и две кираски темного железа. Но ни ножи метать, ни кираску одевать мне не хотелось, а хотелось взять второй меч и сделать не «шшах», а «шшахшшах»
Второй меч был очень похож на первый, по крайней мере клинки. Все было идеально. Кровать, сундук и шкаф, табурет между ними. Замкнутое помещение, каменные стены. Задача — петь двумя руками и ничего не задеть даже кончиком клинка.
Вот тут, в ограниченном пространстве, и вскрылась нужда что-то делать с ногами. В свисте клинков отлично думалось. Первое — у меня в любой момент времени две ноги, и одна из них обязательно толчковая, а вторая обязательно шаговая. Попеременно. Удар, когда встречает только воздух, выносит твой центр тяжести в место, которое легко предсказать. То есть удар и шаг — это одно действие «ударшаг». И тебя уже не будет шатать как пьяную вешалку.
Делать все это на прямых ногах совершенно невозможно. Вот и мои пляски теперь на полусогнутых. Хорошо, на четвертьсогнутых. Ладно, когда как. Но уже гораздо веселее.
Вот и пятый уровень. Значит выросла магическая ёмкость, и физическая сила. Но сейчас не до того.
Если думать о центре тяжести, как о позиции из которой будет следующий удар, а то и два, то начинает проявляться осмысленный танец. Два меча позволяли наносить два удара в стороны одновременно, и еще множество интереснейших комбинаций.
Зазвенело разбитое стекло. Атас. Я все-таки въехал в него левым клинком. Слишком был сосредоточен на каменных стенах и допустил промах. Точнее — перемах. В моей комнате было окно с прозрачными стёклами. Стёклами! Тут нет стеклодувных мастерских и никто сюда стекло не привозил. Как это возможно вообще?
Раздался аккуратный стук в дверь.
— Не входить! Я думаю!
Неожиданно для самого себя крикнул. И от крика этого мысль, которую я уже почти поймал за скользкий хвост, растворилась, как не было.
— Уже не думаю, входи кто хочет…
Вошла Милли. Она хмыкнула углядев мечи в моих руках и сообщила:
— Мой чистейший из лордов, Дёмыч нас с Висом… переутомил этими грядущими именинами, народ ждет, а вы уже около двух часов скачете по комнате как… горное животное.
Ну да, у неё же магический эхолот. Хочу такой же.
— Кроме того вас преданно ожидает надёжно нейтрализованный ёжик. И плотный завтрак.
Завтрак! Голод, все это время пугливо жавшийся в уголке, вдруг вылез и занял собой все внутри. Но есть еще одно дело. Я достал из сундука обе тяжёленькие кираски.
— Помоги снять с них вот эти кожаные ремешки.
— Обожаю делать то, смысл чего не понимаю.
Буркнула Милли, но помогла отделить железки от крепежа. Я срезал кинжалом ножны
Пришлось так же отколоть от края табурета деревянный клин — длинную треугольную щепку, чтобы вставить ее между ножнами и тем разнести рукояти на удобное расстояние. Милли наконец поняла мой план и без вопросов мы затянули два узла так сильно, как только смогли.
Пояс стал тяжелее. Но зато я теперь мог достать на выбор любой из мечей или оба сразу. Милли вышла из комнаты, перегнулась через перильца балюстрады и звонко крикнула:
— Шествует лорд!
А затем чуть тише добавила:
— Слабонервным потупить очи.
Стремительное желание хлопнуть ее по попе так, чтобы она перелетев перильца грохнулась прямо на пиршественный стол, я, разумеется, придавил мгновенно. Откуда это? Ведь ни капли зла я от неё не видел? И даже наоборот.
Внизу, за столом перед едой и бутылками сидел Вис. Рядом с ним стоял небольшой деревянный ящик. Ксюнчик быстро расчищала место в торце стола, чтобы установить там свеженькое для лорда. У дверей переминался с ноги на ногу Дёмыч. Вот на нём бы кираска смотрелась. Бума не было.
— Дёмыч, перекушу быстро и на именины.
— Добро, лорд. Мы у колодезя все собралися давно.
И Дёмыч вышел.
— Ксюнчик, как ты?
Простой вопрос ввёл деву в транс. Да когда она освоится и перестанет краснеть заревом по любому поводу? Милли уже сидела рядом по правую руку и ответила за Ксю:
— У Ксюнчика все хорошо, мой лорд. Обратите свое пристальное внимание на вашего умного мага.
Умный маг уже пересел поближе со своим загадочным ящиком.
— Мой лорд, я работал всю ночь. Имею смелость представить вам соединение старого гоблинского шаманства с одной редкой магической зверюшкой.
В ящике лежал ёжик. Он был жив и насажен на трёхгранную палочку, как мороженка. Палочка была синего цвета и вся покрыта совершенно незнакомыми мне знаками. Виссарионыч оказался маньяком садистом.
— Что это?
Кусок яичницы, который я жевал, захотелось выплюнуть обратно в тарелку.
— К несчастью, это единственный гуманный способ пресечь накопление маны в ежином организме. То есть ёж — жив, но кидаться заклинанием не может. Маны нет. И не будет.
Ёжик заворочался и пискнул.
— Оно лишено разума. Я провел все необходимые опыты, чтобы это выяснить. Данный ценнейший ёж, разумеется, принадлежит вам. К несчастью, замок пока лишен возможности торговать. Продать его некому и негде.
— Да кто такое купит?
— Любой человек имеющий достаточно золота.
— Для чего?
— Представьте себе замок во время осады. Любой замок. Ёж в ящике заносится террористом в тронный зал, террорист изымает из ежа сдерживающий стержень и быстро покидает здание. Понимаете?