Поющие клинки

Иванушкин Александр

Я начал сознательно укорачивать удары и это подарило ощутимую экономию времени. Шарики стали лопаться чаще. А затем эльф стал замедляться все больше, и наконец обессиленно свесил свои отбитые ручки вдоль корпуса.

— Простите, мой лорд. Я исчерпал все свои жизненные силы.

Ладно. Пятый уровень. На сколько больше стало маны неизвестно. Вот и проверим. У меня вышло благословить его 32 раза. И оживший алхимик продолжил высекать светлячков для моих мечей.

Короткие удары теряли в силе, но сегодня мне нужна была

точность. И уколы мои все еще не пели, а так, хрюкали. Я перешёл только на уколы. Когда выворачиваешь кисть тыльной стороной вниз — прямой укол сильнее и резче. Уколы в право-лево тоже.

Светлячки давно кончились. Алхимик спал. Костёр потух. Я отрабатывал одновременный укол двумя мечами в две цели. Цели прямо, цели сзади, цели прямо и сзади, цели право-лево, цели право-сзади, и прочее счастье.

Да, счастье. Кстати и дыхание привел к правилу «уколшагвыдох». Собачка сидел невдалеке и откровенно зевал на меня. Становилось светло. Начиналось утро. Я очень хотел есть.

Воображение тут же предоставило мне смертельно смущенную Ксю с тарелкой мяса и пушистым караваем в руках. Небесный образ. Пора будить эльфа.

Стена пятого уровня была уже каменной. С красивыми зубцами и башнями. И мост через ров перед воротами стал подъемным.

Крестьяне, которых я вчера с пьяной дури ограничил специализацией, пока мы с Милли куролесили в лесу, поставили чуть ли не десяток коровников довольно далеко от стен замка. Ну да, «вон там, на жирных лугах, найдут счастье ваши коровы». Здешний лорд — клинический идиот.

У самих ворот возник стихийный деревенский рынок. Новички с выселок меняли сыр, молоко и говядину, на овощи, хлеб, яйца и все на свете. Тут же кого-то сильно матюкал Дёмыч. Увидев меня, он завопил в сторону:

— Лорд идет, неси быстрее!

И шустрый мальчонка, Боже, я помню, что назвал его Бонивуром, притаранил Дёмычу деревянную кадушку и кружку к ней.

— Вот, мой лорд, огуречиковый, со укропчиком, самый поправляющий.

Он зачерпнул кружкой в кадушке и протянул ее мне. «Дёмыч, обыкновенный герой, администратор, ур 5, ранг — мастер», неожиданно понял я и взял кружку. В ней был рассол.

Но интереснее всего, что этот обыкновенный герой наконец-то избавился от крестьянского прононса (вашество лордство) и начал обращаться ко мне, как и прочие герои «мой лорд». Рассол я выпил.

— Спасибо, Дёмыч. Этим скажи, пусть закатывают свои мягкие сыры в погреба. Мне нужен такой твердый сыр, чтобы его сюда покупать приезжали с другого конца мира.

— Это значит с привкусом сорочьего дерьма?

— Дерьма не надо. Имбирь какой-нибудь пусть крошат туда. Или благословляют пока бродит. Или еще что-нибудь.

— Принято, сделаем.

— Второе. Вот этому ушастому алхимику и его собаке нужна лаборатория.

— Это никак невозможно, мой лорд. Свинец нужон. На рудниках где железо, он бывает. Где больше, где меньше. Или покупать.

— Да

зачем свинец-то для сарая с колбами?

Эльф, который внимательно слушал нашу беседу, решил в нее вступить:

— Простите, мой лорд, но матрица алхимической лаборатории, для своей активации, примитивно требует определенное количество свинца. Если же вы мне построите просто сарай, то это и будет просто сарай.

Атас! Пишем белым на чёрном слово «матрица» и слово «активация». С этим эльфом мы очень плотно сейчас позавтракаем и пристально поворкуем.

— Хорошо, Дёмыч. Тогда сразу третье. Мне нужен этот горящий пшеничный напиток. В бочках. Много.

Дёмыч вроде как огорчился и начал качать головой.

— Не для питья. Для технических нужд. Врагов жечь. Одну бочку в гильдию магов для экспериментов. Остальные, скажем сотню, в отдельный глухой сарай на хранение.

— Понял, мой лорд. Сотню сразу не поднимем, но завтра к обеду точно будет.

— Сарай опечатаешь.

— А то.

— Именин не будет три дня. Кто придет сюда сели вон в лугах. Пусть распахивают целину, сажают сады и пасут стада. Через три дня, если не помрём — всех поименую.

— Добро, мой лорд.

— Четвёртое. Назначь регулярные патрули на стену из подростков кто зоркий. И по всей стене тревожные колокола развесь, чтобы далеко не бегать дозорному, если что. Систему там какую поощрений-наказаний, чтобы не спали.

— Можно. Справим.

— Пацан сообразительный?

— Бонивурко-то? Да во все щели влезатель. Шкода конкретная.

— Отдашь в оруженосцы?

Пацан замер столбиком не дыша.

— Мамка его только рада будет. У нее таких еще шестеро стервов. Забирайте, мой лорд. Только построже его, розгою, если чо.

Бонивур неожиданно подпрыгнул и завизжал: «Слава лорду!» На меня вылилось вот десять, да, 15 благословений. Ничего так ёмкость. Для начала пойдет.

— Цыц, балаганина! Это воинское колдунство.

Зашипел на пацана Дёмыч и впечатал нарушителю подзатыльник. И даже алхимиков собачка осуждающе подгавкнул. Бонивур принял наказание стойко, а собачке показал зубы. Собачка, кажется, опешил.

— Бонивур, алхимик, собака, никого не трогая по пути, идете в тронный зал и садитесь за стол. Там заправляет на кухне Ксюнчик. Она вас накормит. И скажите ей, что я сейчас приду.

Отправив впереди себя эту делегацию, я решил таки проинспектировать кое-что. В гильдии магов появились столы и какие-то конструкции из палочек обтянутых тонкой бумагой. Виса не было. Завтракает, наверное.

Лазарет же пятого уровня был прямоугольным двухэтажным и каменным. Вокруг него образовалась оградка с парком внутри. Очевидно для прогулок пациентов. Я с некоторой опаской вступил в прохладный вестибюль. Вдруг тут лежат убитые табуретом в твердой руке легендарной лучницы, окровавленные тела прекрасных медсестёр.