Познакомлюсь для разовых встреч...
Шрифт:
Если вы отметили более шести ситуаций, которые вас нервируют, следовательно, вы находитесь в состоянии психического напряжения. А значит, вам нужно подумать о своем здоровье.
"Где был мой инстинкт самосохранения?!" - сокрушалась обезьяна, став человеком.
Борис Крутиер
КОГДА ЖЕНЩИНА НА ПРЕДЕЛЕ…
Если хочешь быть покоен, не принимай горя и неприятностей на свой счет, но всегда относи их на казенный.
Козьма Прутков
Признаки стресса знакомы многим современным людям, в особенности женщинам, так как они острее реагируют
Наиболее общие признаки стресса - постоянно подавленное настроение, апатия и утрата интереса даже к прежде любимым занятиям, повышенная утомляемость, хроническая усталость, когда даже отдых не дает прилива сил и ощущения бодрости, засимость от перемены погоды, беспричинная тревога и бессонница. Все это носит название астении (в упрощенном понимании, упадок сил, бессилие), или астенического синдрома, а заболевание, которое развивается в результате чрезмерного стресса, - называется астеническим неврозом (или неврастенией).
29-летняя Настя работает редактором в издательстве. Работа ей нравится, Настю все любят и уважают. Директор издательства часто бывает в командировках, а Настя всегда на месте. Она в курсе всех дел, всегда готова помочь. В отсутствие директора коллеги обращались к ней с разными вопросами, даже превышавшими её полномочия. Вернувшемуся из командировки директору она докладывала обо всех посетителях и насущных проблемах, и со временем он позволил ей самостоятельно принимать решения. Помимо чисто редакторских обязанностей, у неё появилось много новых. Теперь со всеми проблемами сотрудники издательства обращались к Насте. Она раньше всех приходила на работу и позже всех уходила.
Домой Настя приходила вконец измученной, но успокаивала себя, что сейчас идет срочная работа, надо все успеть, а скоро вернется директор, и ей будет полегче. Но дни шли, а легче ей не становилось. Все дела были срочными, нужно было помнить об уйме проблем и вовремя решать их. Настя никогда не отказывалась, не перекладывала дела на плечи других сотрудников. Некоторые из её коллег намеренно или ненамеренно выполняли работу недостаточно качественно, и ей приходилось их постоянно контролировать или делать за них их работу. По складу своего характера она не любила конфликтов, не умела ругать других за манкирование своими обязанностями; кроме того, она по-прежнему числилась редактором, хотя на самом деле исполняла обязанности заместителя директора.
Порой из-за текучки, многих мелких неотложных дел, непрерывных телефонных звонков и потока посетителей Настя не успевала редактировать рукопись, и была вынуждена брать её домой, сидела ночами. Вечером у неё не смолкал домашний телефон. Ей самой приходилось часто звонить то авторам, то коллегам, то заказчикам. Настя допоздна сидела над очередной рукописью на своей кухне, занавесив застекленную дверь одеялом и забрав с собой телефон, чтобы никого не беспокоить. В работе у неё было много рукописей, а кроме того, Насте приходилось подменять заболевших коллег. Бывало, что работала дома и в выходные, и в праздники.
Закончив работу в два-три часа ночи, она без сил падала в постель, но долго не могла уснуть, повторяя про себя, что нужно сделать завтра. Вставала в 7 часов, чтобы приготовить завтрак, потом отводила семилетнюю дочку в детский сад. Утром аппетита у неё не было, и Настя ограничивалась чашкой кофе. Она постоянно не высыпалась, уже с утра чувствовала себя вялой, а после часа езды в транспорте приходила на работу вконец измотанной. На работе, где вокруг
Настя стала раздражительной, частенько плакала, обещала себе, что скоро все измениться к лучшему, но все шло как прежде. Она очень уставала и мечтала только о том, чтобы как следует выспаться, давая себе обещание, что в выходные проспит до полудня. Но утром в субботу или в воскресенье её нередко будил междугородний звонок одного из авторов, над рукописью которого она в данный момент работала, и Настя, ворча и чертыхаясь, была вынуждена встать. Уснуть после длительных телефонных переговоров уже не удавалось. Но даже если никто не звонил, то утром она просыпалась от беготни и смеха дочки. Бывало, что Настя с раздражением кричала из спальни, чтобы та прекратила шуметь и дала ей выспаться хотя бы в выходные. После этого Настя тем более не могла уснуть и ходила целый день подавленная, коря себя за несдержанность и давая себе обещание: "С завтрашнего дня постараюсь изменить ритм работы, дальше так продолжаться не может". Но придя на работу, она тут же забывала о своих благих намерениях и опять впрягалась в привычную лямку.
Настя похудела, потеряла аппетит, плохо засыпала, утром вставала разбитой и с отвращением думала, что опять её ожидает обычная текучка, суета и куча дел, которые никогда не кончаются. Даже любимая работа её теперь раздражала. Она стала рассеянной, теряла важные документы, забывала о встречах и важных делах. Пришлось завести ежедневник, в который она записывала все, что нужно сделать, хотя раньше у неё была прекрасная память. Разговаривая с кем-либо, Настя постоянно теряла нить беседы и иногда внезапно замолкала, растерянно спрашивая собеседника, о чем они только что говорили.
Сидя над очередной рукописью, она порой тупо смотрела на страницу, не понимая, что там написано и не запоминая прочитанного. Ей стало трудно сосредоточиться, Настя по несколько раз перечитывала фразу, и она казалась ей топорной, громоздкой. Раньше у неё был легкий стиль, и фразы складывались сами собой. Если она чувствовала живой сюжет, но у автора был тяжелый слог, она с легкостью правила рукопись, добиваясь, чтобы стиль изложения был гладким. За это её и ценили в издательстве и опытные сотрудники, и директор. Ее всегда хвалили, а директор говорил, что она соавтор произведения, а не просто редактор. Теперь же Насте ничего не нравилось из прочитанного, её раздражали повторы или безграмотность автора, она сердилась и бросала работу над рукописью, а директору говорила, что автор бездарен и никакая литературная обработка не поможет.
Директор доверял профессионализму Насти и прислушивался к её мнению, но однажды не согласился с её оценкой очередного романа, стал с ней спорить и обвинять в излишней придирчивости и утрате литературного "нюха". Она вскипела, чего с ней раньше никогда не случалось, швырнула рукопись на стол, от чего листы рассыпались по всему кабинету, и выбежала, хлопнув дверью. Ее всю трясло от возмущения и обиды, и она на весь день была выбита из колеи. У неё заболело сердце, хотя раньше такого никогда не было, и ей пришлось выпить валокордин. С работы Настя ушла раньше обычного и пришла домой, чувствуя себя больной и разбитой.