Позже
Шрифт:
Она рассмеялась, и я не понял, почему это должно быть смешно.
– Поднимись повыше, и ты обнаружишь там поставщиков, таких себе младших менеджеров, следящих за тем, чтобы все шло гладко, дальше следуют бухгалтеры, юристы, а потом уже и топ парни. Все это разделено, или, по крайней мере, должно быть разделено. Люди внизу знают, кто находится прямо над ними, но это все, что они знают. Люди в середине знают всех, кто ниже их, но все еще только одного человека над ними. Я была другой. Снаружи пирамиды. Вне, гм, иерархии.
– Потому что ты была перевозчиком. Как в том фильме с Джейсоном Стэтхемом.
– В значительной степени. Перевозчики должны знать
Пункт назначения. Вот оно снова.
– Только как коп - продажный, но все-таки коп - я обращаю на это внимание, ясно? Я не задаю много вопросов, это опасно, но я слушаю. Кроме того, у меня есть - во всяком случае, был - доступ к базам данных Нью-йоркского полицейского департамента и УБН[109]. Нетрудно было проследить пирамиду до самого верха. Есть, может быть, дюжина людей, завозящих три основных вида наркотиков на территорию Нью-Йорка и Новой Англии, и тот, на кого работала я, живет здесь, в Ренфилде. Я бы сказала - жил. Его зовут Дональд Марсден, и когда он подавал налоговую декларацию, то указывал девелопер[110] как свой прежний источник доходов и пенсия– как нынешний. Он на самом деле пенсионер, это правда.
Был, я бы сказал. Пенсионером.
Как Кеннет Террио, все повторяется.
– Малыш все понимает, - сказала Лиз.
– Фантастика. Не возражаешь, если я закурю? Я не должна больше нюхать, пока все это не закончится. Тогда я побалую себя двойной дозой. По-настоящему взбодрю старое доброе кровяное давление.
Она не стала дожидаться моего разрешения, просто взяла и закурила. Но, по крайней мере, она опустила окошко, чтобы выгнать дым. Во всяком случае, большую его часть.
– Донни Марсден был известен своим коллегам - его банде– как Большой Донни, и не без оснований. Он был настоящий жирный ублюдок, простите мою политическую некорректность. Три сотни не в счет, дорогуша, попробуй четыре с четвертью. Он долго выпрашивал и вот вчера получил. Кровоизлияние в мозг. Оно вышибло ему мозги, и даже пистолет не понадобился.
Она глубоко затянулась и выпустила дым в окошко. Дневной свет все еще был ярким, но тени становились длиннее. Скоро свет начнет меркнуть.
– За неделю до того, как он убрался, я получила информацию через двух своих старых знакомых - это были ребята из пункта Б, с которыми я поддерживала дружеские отношения, - что Донни получил посылку из Китая. Огромную партию, сказали они. Не порошок, а таблетки. Поддельный «Оксиконтин», много, для личного пользования Большого Донни. Должно быть, в качестве бонуса. Во всяком случае, я так думаю, потому что на самом деле верхушки пирамиды нет, Джейми. Даже у босса есть боссы.
Это напомнило мне о том, что иногда говорили мама и дядя Гарри. Наверное, они узнали об этом еще в детстве, и дядя Гарри помнил это даже тогда, когда все важные вещи из его головы улетучились. Большие блохи имеют маленьких блох на спине, и те их кусают, а маленькие блохи имеют еще меньших блох, и так до бесконечности. Я подумал, что мог бы рассказать об этом своим детям. Если, конечно, мне представиться шанс их заиметь, с учетом нынешней ситуации.
– Таблетки, Джейми! Таблетки!–
– Легко транспортировать и еще легче продавать! Огромная партия может означать две или три тысячи, может быть, десять тысяч. А Рико - один из моих ребят из пункта Б - говорит, что они сорокапроцентные. Знаешь, сколько сорокапроцентные стоят на улице? Забей, я знаю, что нет. Восемьдесят баксов за таблетку. И не надо заморачиваться с пластиковыми мешками для мусора, как при перевозке героина, я могла бы носить их в гребаном дипломате.
Дым скользнул между ее губами, и она смотрела, как он уплывает к ограждениям с надписью: «ДЕРЖИТЕСЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ КРАЯ».
– Мы достанем эти таблетки, Джейми. Ты узнаешь, куда он их спрятал. Мои ребята попросили меня вмешаться, если я получу хоть какую-то информацию, и я, конечно же, сказала «да», но это мое дело. Кроме того, там может и не быть десяти тысяч таблеток. Их может быть всего восемь тысяч. Или восемьсот.
Она склонила голову набок, потом покачала. Словно спорила сама с собой.
– Там будет пара тысяч. По крайней мере, пара тысяч. Возможно, даже больше. Премия Донни за хорошую работу по снабжению своей нью-йоркской клиентуры. Но если вы начнете это делить, очень скоро вы останетесь с мелочевкой, а я не дура. Есть небольшая проблема с наркотиками, но это не делает меня дурой. Знаешь, как я поступлю, Джейми?
Я отрицательно покачал головой.
– Переберусь на западное побережье. Исчезну из этой части мира навсегда. Новая одежда, новый цвет волос, новая я. Я найду там кого-нибудь, кто сможет провернуть сделку с «Окси». Может, я и не получу восемьдесят за таблетку, но получу много, потому что «Окси» все еще золотой стандарт, а китайское дерьмо ничуть не хуже нашего. А потом я куплю себе красивую новую личность, которая будет гармонировать с моими новыми волосами и одеждой. Я зарегистрируюсь в реабилитационном центре и приведу себя в порядок. Попробую наверстать упущенное. Католики называют это искуплением. Как тебе такое?
Несбыточная мечта, подумал я.
Должно быть, это отразилось на моем лице, потому что счастливая улыбка на ее лице застыла.
– Ты так не думаешь? Ну и ладно. Просто следи за мной.
– Я не хочу следить за тобой, - сказал я.
– Я хочу убраться от тебя подальше.
Она подняла руку, и я съежился на своем сиденье, думая, что она собирается меня ударить, но она только вздохнула и снова вытерла нос.
– Разве я могу тебя за это винить? Так что давай сделаем все по-быстрому. Мы подъедем к его дому - последнему на Ренфилд-роуд, стоящему в гордом одиночестве, - и ты спросишь его, где сейчас находятся эти таблетки. Думаю, в его личном сейфе. Если там, то узнаешь у него комбинацию. Ему придется все тебе рассказать, потому что мертвые не могут лгать.
– Не уверен в этом на сто процентов, - сказал я, и эта ложь доказала, что я все еще жив.
– Не то чтобы я допрашивал сотни из них. В основном, я вообще с ними не разговариваю. Зачем мне это? Они мертвы.
– Но Террио рассказал тебе, где находится бомба, хотя и не хотел.
С этим я не мог поспорить, но была и другая возможность.
– А что, если этого парня там нет? А что, если он там, куда делось его тело? Или, я не знаю, может быть, он навещает своих родственников во Флориде. Может быть, когда они умирают, они могут телепортироваться куда угодно.