Позже

Кинг Стивен

Я подумал, не поспорить ли еще, не отказаться ли наотрез, но вдруг ее рука вылезет из кармана пальто, и я довольно хорошо представляю, что в ней окажется. Поэтому я начал подниматься по правой лестнице. Перила были сделаны из мутно-зеленого стекла, гладкие и прохладные. Ступеньки - из зеленого камня. Всего, по моим подсчетам, ступенек было сорок семь, и каждая из них, вероятно, стоила как «Киа».

На стене, прямо у вершины этой лестницы, висело зеркало в позолоченной раме, должно быть, семи футов высотой. На противоположной стене висело точно такое же. Я наблюдал в зеркало, как поднимаюсь, а Лиз идет позади меня, постоянно

оглядываясь через плечо.

– Твой нос, - сказал я.

– Я вижу.
– Теперь обе ее ноздри кровоточили. Она вытерла кровь ладонью, потом вытерла руку о толстовку.
– Это стресс. Все из-за стресса и хрупких капиллярных сосудов. Как только мы найдем Марсдена, и он расскажет нам, где таблетки, стресс развеется.

Нос кровоточил, когда ты стреляла в Тедди?– подумал я.
– Насколько это была стрессовая ситуация, Лиз?

Коридор наверху представлял собой круглый балкон, почти подиум, с перилами высотой по пояс. Глядя на него, я почувствовал странное ощущение в животе. Если вы упадете - или вас столкнут, - вы совершите короткое путешествие прямо в середину уголка для беседы, где красочный ковер не сильно смягчит удар о каменный пол.

– Поверни налево, Джейми.

Что означало - подальше от перил, и это было хорошо. Мы прошли по длинному коридору со всеми этими дверями слева, так что кто бы ни жил в этих комнатах, он мог наслаждаться видами. Единственная открытая дверь была на полпути от лестницы. Там находилась библиотека, где каждая полка была забита книгами. Моя мать упала бы в обморок от восторга. У единственной стены, где не было книг, стояли стулья и диван. Эта стена, - сплошное изогнутое стекло, - конечно же, служила окном, выходящим на пейзаж, который теперь становился фиолетовым от сумерек. Я мог видеть скопление огней, которое, должно быть, было городом Ренфилдом, и я бы все отдал, чтобы немедленно туда перенестись.

Лиз не спросила, в библиотеке ли Марсден. Даже не заглянула туда. Мы дошли до конца коридора, и она указала рукой, которая не была в кармане пальто, на последнюю дверь.

– Я почти уверена, что он там. Открой.

И действительно, Дональд Марсден был там, распластавшийся на кровати, такой большой, что выглядела она как трехспальная, может быть, даже четырехспальная, но вовсе не двуспальная. Он и сам был четырехкратным, в этом Лиз была права. На мой, детский, взгляд, его тело было почти галлюцинаторным. Хороший костюм мог бы скрыть хотя бы часть его дряблости, но костюма на нем не было. На нем были гигантские трусы-боксерки и больше ничего. Его необъятная талия, огромная мужская грудь и дряблые руки были испещрены неглубокими порезами. Его лицо, похожее на полную луну, было в синяках, а один глаз заплыл. Во рту у него торчала странная штука, которая, как я узнал позже (на одном из тех сайтов, о которых не стоит рассказывать маме), была БДСМ-кляпом. Его запястья были прикованы наручниками к столбикам кровати у изголовья. Лиз, должно быть, принесла с собой только две пары наручников, потому что его лодыжки были приклеены к столбикам у изножья скотчем. Она, должно быть, использовала по целому рулону на каждую ногу.

– Взгляни-ка на хозяина дома, - сказала Лиз.

Его целый глаз моргнул. Вы бы сказали, что я должен был догадаться по наручникам и клейкой ленте. Что я должен был догадаться, потому что некоторые порезы все

еще сочились. Но я не догадался. Я был в шоке и ничего не понимал. До этого едва заметного моргания.

– Он жив!

– Я могу это исправить, - сказала Лиз. Она достала из кармана пальто пистолет и выстрелила ему в голову.

61

Кровь и мозги забрызгали стену позади него. Я закричал и выбежал из комнаты, вниз по лестнице, за дверь, мимо Тедди и вниз по склону. Я бежал всю дорогу до Ренфилда. И все это за одну секунду. Потом Лиз меня обняла.

– Спокойно, малыш. Споко…

Я ударил ее кулаком в живот и услышал, как она удивленно выдохнула. Потом меня развернуло, и мне заломили руку за спину. Это было больно, до безумия, и я опять закричал. Внезапно ноги меня больше не держали. Она выбила их прямо из-под меня, и я упал на колени, крича изо всех сил, с рукой, вывернутой так высоко, что мое запястье касалось лопатки.

– Заткнись!
– Ее голос, скорее рык, был у меня в ухе. Это была та самая женщина, которая когда-то играла со мной в машинки и мы оба стояли на коленях, пока мама на кухне помешивала соус для спагетти, слушая старые песни на «Пандоре».
– Прекрати визжать, и я тебя отпущу!

Я так и сделал, и она меня отпустила. Теперь я стоял на четвереньках, уставившись на ковер, и весь дрожал.

– Вставай, Джейми.

Мне это удалось, но я продолжал смотреть на ковер. Мне не хотелось смотреть на толстяка без макушки.

– Он здесь?

Я уставился на ковер и ничего не сказал. Волосы лезли мне в глаза. Мое плечо пульсировало.

– Он здесь? Оглянись вокруг!

Я поднял голову и услышал, как скрипнула шея. Вместо того чтобы смотреть прямо на Марсдена - хотя я все еще мог его видеть, он был слишком большим, чтобы быть незаметным, - я посмотрел на стол рядом с его кроватью. На нем стояла груда пузырьков с таблетками. Еще там был толстый сэндвич и бутылка родниковой воды.

– Он здесь?– Она хлопнула меня по затылку.

Я оглядел комнату. В ней не было никого, кроме нас и трупа толстяка. Теперь я видел двух мужчин, убитых выстрелами в голову. Террио был плох, но, по крайней мере, мне не пришлось смотреть, как он умирает.

– Нет, - ответил я.

– Почему нет? Почему его здесь нет?
– В ее голосе звучало отчаяние. Я не мог четко думать тогда, я был чертовски напуган. Только позже, прокручивая в голове те бесконечные пять минут в комнате Марсдена, я понял, что она сомневается во всем. Несмотря на Реджиса Томаса и его книгу, несмотря на бомбу в супермаркете, она боялась, что я вообще не могу видеть мертвых людей, а она убила единственного человека, который знал, где находится тайник с таблетками.

– Я не знаю. Я никогда не был там, где кто-то умер. Может быть... может быть, это займет какое-то время. Я не знаю, Лиз.

– Ладно, - сказала она.
– Мы подождем.

– Только не здесь, ладно? Пожалуйста, Лиз, не в том месте, где я должен все время видеть труп.

– Тогда в коридоре. Если я отпущу тебя, ты будешь вести себя хорошо?

– Да.

– Не предпримешь попытку к бегству?

– Нет.

– Даже не пробуй, мне бы не хотелось стрелять тебе в ногу. Это был бы конец твоей теннисной карьеры. Отступай.