Позже

Кинг Стивен

Она не обращала на меня внимания. Она открывала бутылочки одну за другой. Разные виды таблеток, но их не было много ни в одном флаконе. Она смотрела на несколько голубых.

– «Рокси», конечно же, но даже не дюжина! Спроси его, где остальные!

– Лиз, посмотри на это.
– Это был мой голос, но, казалось, он доносился откуда-то издалека.

– Я сказала, спроси его...
– Она повернулась и замерла, глядя на то, на что смотрел я.

Это была глянцевая фотография поверх тонкой стопки других глянцевых фотографий. На ней было три человека: двое мужчин

и женщина. Одним из них был Марсден. На нем не было даже боксерок. Другой мужчина тоже был голым. Они что-то делали с женщиной с кляпом во рту. Мне очень не хочется этого говорить, но у Марсдена в руках была маленькая паяльная лампа, а у другого мужчины была одна из тех двузубых вилок для мяса.

– Черт, - прошептала она.
– О, черт, - она пролистала еще несколько. Они были просто неописуемы. Она закрыла папку.
– Это она.

– Кто?

– Мэдди. Его жена. Похоже, она все-таки не сбежала.

Марсден все еще сидел в библиотеке, но смотрел в другую сторону. Его затылок превратился в развалины, как и левая сторона головы Террио, но я этого почти не заметил. Есть вещи и похуже пулевых ранений, об этом я узнал в тот вечер.

– Они замучили ее до смерти, - сказал я.

– Да, и веселились, пока этим занимались. Посмотри на эти улыбки. Ты все еще жалеешь, что я его убила?

– Ты убила его не из-за того, что он сделал со своей женой, - сказал я.
– Ты об этом не знала. Ты убила его из-за наркотиков.

Она пожала плечами, как будто это не имело значения, и для нее это, вероятно, не имело значения. Она выглянула из комнаты страха, куда он приходил посмотреть на свои ужасные картинки, и через библиотеку в коридор.

– Он все еще там?

– Да. В дверном проеме.

– Сначала он сказал, что никаких таблеток нет, но я знала, что он лжет. Потом он сказал, что их много. Очень много!

– Возможно, он солгал и насчет этого. Он мог, потому что еще не был мертв.

– Но он же сказал тебе, что они в комнате страха! Тогда ведь он уже был мертв!

– Он не сказал, сколько.
– И к Марсдену: - Это все, что у тебя есть?

– Все, - сказал он.
– Его голос начал дрейфовать.

– Ты сказал ей, что у тебя их много!

Он пожал окровавленными плечами.

– Пока она верила, что у меня есть то, что ей нужно, я думал, она сохранит мне жизнь.

– Но та информация, которую она слышала, о том, что ты получил крупную частную партию…

– Чушь собачья, - сказал он.
– В этом бизнесе много дерьма. Люди говорят всякую чушь только для того, чтобы быть услышанным.

Лиз покачала головой, когда я пересказал ей то, что он мне сказал, не веря в это. Не желая верить, потому что если это так, то все ее планы о западном побережье рухнули. А еще это означало, что ее обманули.

– Он что-то скрывает, - настаивала она.
– Что-то. Где-то. Спроси его еще раз, где остальные.

Я открыл было рот, чтобы сказать, что если бы было что-то еще, он бы уже мне рассказал. Затем - вероятно, потому, что эти ужасные картинки разбудили ошеломленную

часть меня - у меня в голове возникла идея. Может быть, я и сам сумею ее надуть, потому что она, конечно же, готова к тому, чтобы ее надули. Если это сработает, я смогу сбежать от нее, не вызывая демона.

Она схватила меня за плечи и встряхнула.

– Спроси его, я сказала!

Так я и сделал.

– И где же остальные наркотики, мистер Марсден?

– Я же сказал, это все, что у меня есть, - Его голос все слабел и слабел.
– У меня есть кое-что для Марии, но она на Багамах. Бимини.

– Да ладно. Вот так-то лучше, - я указал на полки с консервами.
– Видишь банки со спагетти на верхней полке?
– Она никак не могла их пропустить, так как их, должно быть, было не меньше тридцати. Большой Донни, видимо, очень любил свою франко-американку.
– Он сказал, что спрятал кое-что в них - не «Окси», а что-то другое.

Она могла бы потащить меня за собой, но я подумал, что, скорее всего, она будет слишком нетерпелива, и оказался прав. Она подбежала к полкам с консервами. Я подождал, пока она встанет на цыпочки и протянет руку. Затем я выскочил из комнаты страха и пересек библиотеку. Хотел бы я не забыть закрыть дверь, но тут как уж есть. В дверном проеме стоял Марсден, и вид у него был солидный, но я пробежал сквозь него. На мгновение меня пронзил ледяной холод, и во рту появился маслянистый привкус, наверное, пепперони. Затем я побежал к лестнице.

Позади меня раздался грохот падающих банок.

– Вернись сюда, Джейми! Вернись!

Она побежала за мной. Я это слышал. Я добрался до того места, где лестница начинала спускаться вниз, и оглянулся через плечо. Это было ошибкой. Я споткнулся. Не имея других вариантов, я поджал губы, чтобы свистнуть, но не смог сделать ничего, кроме как выдохнуть воздух. Во рту и на губах было слишком сухо. Поэтому вместо свиста я закричал.

– ТЕРРИО!

Я начал ползти вниз по лестнице головой вперед, с волосами, застилающими глаза, но она схватила меня за лодыжку.

– ТЕРРИО, ПОМОГИ МНЕ! УБЕРИ ЕЕ ОТ МЕНЯ!

Внезапно все - не только балкон, не только лестница, но и все пространство над большой комнатой и уголком для беседы - наполнилось белым светом. Я оглянулся на Лиз, когда это случилось, и прищурился от яркого света, почти ослепленный им. Он исходил из того высокого зеркала, и еще больше его лилось из зеркала на другой стороне балкона.

Хватка Лиз ослабла. Я схватился за одну из ступенек и дернулся вперед изо всех сил. И тут же упал на живот и покатился вниз, как ребенок на самой ухабистой в мире санной прогулке. Я остановился примерно в четверти пути до конца лестницы. Позади меня визжала Лиз. Я взглянул между рукой и боком, и поэтому увидел ее вверх ногами. Она стояла перед зеркалом. Я не знаю точно, что видела она, и это хорошо, потому что тогда бы я, возможно, никогда больше не заснул. Света было достаточно - того яркого и одновременно темного света, который исходил из зеркала, как солнечная вспышка.