Прах

Amazerak

Чтобы пролить свет на события сегодняшнего дня, я снова посетил пост охраны и попытался получить доступ к камерам видеонаблюдения. Вот только попытки оказались тщетными: на компьютерах были пароли.

Тогда я отправился в большой кабинет, где в углу за перегородками стоял старый компьютер, которым я обычно пользовался для несанкционированных выходов в интернет. И от компьютера, и от глобальной сети пароль я знал, так что зашёл без проблем.

На древнем жидкокристаллическом экране в углу рабочего стола высвечивалось время и дата: пятнадцатое ноября. Мы с канцлером

покинули базу тринадцатого. Поездка помнилась более-менее отчётливо: на всё про всё ушло полдня, на базу вездеход вернулся после обеда, однако судя по дате, я отсутствовал два дня. Меня это ещё больше озадачило.

Набрал в поисковике «последние новости». Надо было кое-что проверить.

Одной из первых строк шла новость о поездке канцлера на научную базу в Гессен. Значит, событие это произошло в реале, как и наша с Сергеем беседа в клубе. Тогда я принялся искать другую информацию о главе государства. Жизнь канцлера была насыщенной, каждый день проходили официальные встречи и совещания, которые широко освещались в прессе. Однако мне попалась лишь одна статья, где сообщалось, что Вельяминов в связи с плохим самочувствием отменил сегодня какую-то встречу.

Это уже было подозрительно. Что случилось с Сергеем? То ли он, в самом деле, вернулся домой и плохо себя чувствует, то ли пресса врёт, дабы скрыть долгое отсутствие канцлера.

Пока размышлял, глянул заодно новости из Новгорода. Тут оказалось интереснее. Недавние переговоры между канцлером и великим князем взбудоражили многих политиков и общественных деятелей. Новгородская пресса писала о том, что против великого князя выдвинуты ложные обвинения и что Москва выставила неприемлемые требования. В Москве же ситуацию комментировали иначе: из Ростислава сделали чуть ли не мятежника, который в тайне собрал целую армию и препятствовал государственным исполнительным органам вершить правосудие.

Вникать в подробности я не стал. Не до этого было.

Ситуация, в которой я оказался, была, конечно, скверная и непонятная, но мне пришло на ум, как её использовать в своих целях, ведь благодаря отсутствию на базе людей, можно легко осуществить взлом сети.

Я зашёл в мессенджер и написал кодовое слово дружиннику Михаилу, который из Новгорода курировал операцию. Мы с ним списывались в день перед моим последним выездом в серую зону, и Михаил сообщил, что отряд на месте и готов действовать.

Ждать пришлось недолго, Михаил ответил почти сразу. Я написал, что база пустует и что вероятная причина тому появление неподалёку серых существ, поэтому, хоть обстоятельства благоприятные для проведения операции, риски тоже имеются. Михаил дал контакты человека, который возглавлял отряд в Гессене, и я списался с этим человеком.

Глава отряда назвался позывным «Эфир», спросил, могу ли я достать рацию и после моего утвердительного ответа, выдал частоту канала. Я сообщил, что мой позывной будет «Восток». Имён в радиоэфире звучать не должно.

Достаточно мощная рация нашлась в диспетчерской. Я принёс её «рабочее» место, настроился на заданную частоту.

— Ветер вызывает Эфир, Ветер вызывает Эфир, приём.

— Говорит

Эфир, приём, — ответили мне почти сразу. — Вы на базе? Какова обстановка?

— Я на месте. База пуста. Никого нет, почти вся электроника работает. Какие нужны сведения?

— Когда персонал покинул базу? Какова причина?

— Сложно сказать. Меня тут не было, когда это произошло. Предполагаю, эвакуация связана с близостью «серых».

— Понял вас. Где существа? Вы их видели?

— Нет. Но собираюсь осмотреть местность.

— Буду ждать сведений. Сможете остаться на базе до завтрашнего утра? Сейчас мы разрабатываем план. Если всё пойдёт, как надо, подойдём ночью.

— Придёте на базу?

— Нет, мы организуем точку доступа неподалёку.

— Дороги могут патрулироваться. Не знаю, как сейчас, но два дня назад вояки были повсюду. Не напоритесь. Лучше вообще не заходить на голицынские земли.

— Вас понял. О патрулях известно. К сожалению, придётся подойти близко. Камеры на базе работают?

— Всё работает.

— Вас понял. Понадобится ваша помощь.

— Что именно?

— Нужно загрузить несколько файлов на компьютер, с которого вы вышли в сеть.

— И всё?

— Если всё пойдёт по плану, этого будет достаточно.

— Сделаю.

— Если что-то изменится, сообщайте немедленно.

— Само собой. Будьте осторожнее. Существа могут находиться где угодно. Среди вас энергетиков хоть нет? Твари их чуют и нападают, а обычных не трогают.

— Вас понял. Энергетиков у нас нет, не беспокойтесь. Постараемся быть осторожными.

Эфир закончил сеанс связи, и я принялся ждать.

По территории почём зря слоняться не стал. Она находилась под пристальным вниманием камер, а они могли контролироваться откуда-то ещё. Местность можно было оглядеть с наблюдательной вышки, что располагалась посреди базы и имела связь с научным корпусом. Из забитого аппаратурой помещения через большие окна, расположенные по периметру, хорошо просматривались окрестности.

База находилась посреди поля. Увядшую траву еле-еле припорошил снег, нападавший за последние несколько дней. На востоке, менее чем в километре от базы, виднелись окраины Вильбеля. На западе, на расстоянии в пару километров отсюда поле ограничивала коричневая полоска леса, а на севере пряталась заброшенная деревенька, через которую мы обычно ездили в пустошь. Белые домики мирно дремали среди безлистых деревьев, они казались аккуратными и ухоженными, но впечатление это было обманчивым.

Возле той деревеньки на севере я сразу заметил крупную фигуру с невнятными очертаниями, походившую на странный выступ скальной породы. Однако то, что это — терраморф, сомнений не было.

Он остановился менее, чем в километре от базы и «уснул». Меня он пока не обнаружил. Из опыта я знал, что существа «чуяли» энергетиков за двести-триста метров. Этот же находился дальше. И всё же его наличие не могло не вызывать тревогу.

Я опять связался с Эфиром.

— Вижу одного терраморфа. От меня метров шестьсот-семьсот на север, рядом с бетонкой. Стоит неподвижно. Могу уничтожить.