Прах
Шрифт:
— Нет, не был. Режим на безе строгий — это верно.
— На самом деле, в округе и смотреть-то не на что. Нищета, да и только. Единственную адекватную дыру нашёл, да и то как-то паршиво тут.
— По сравнению с Новгородскими клубами, этот действительно выглядит бедновато.
— Я же говорю: нищета. Домов много заброшенных на окраинах, какой-то срач везде. В центре ещё культурно.
— Я заметил, — подтвердил я.
Начало разговора не предвещало ничего дурного. Мы болтали, как старые приятели, хотя видели друг друга второй раз в жизни. Однако не покидало ощущение,
— Да ты расслабься. Отдыхай, — сказал он. — Сейчас девчонок вызовем. Мой человек этим как раз занимается. На базе-то у вас там даже баб почти нет. Скукота, наверное.
— Там не до этого. Либо выезды, либо обследования и тренировки. Постоянно чем-то занимаешь.
— Загоняли?
— Не сказал бы. У тебя-то расписание более насыщенное.
— А это ты верно говоришь, — Сергей оживился. — Кручусь, как белка в колесе. То с одним встреча, то с другим. То для прессы надо сфотографироваться, то съездить на конференцию, открытие или ещё какую-нибудь ерунду. Летишь два часа, там потолчёшься полчаса, поулыбаешься, и потом — обратно. Вот так день за днём. В кои-то веки вырвался из этой суеты. А то — как в клетке. Каждую минуту тебе распишут, что должен делать… Так ты же, я слышал, в следующем году и сам баллотироваться собрался? Имей ввиду. Работёнка так себе. Будешь на коротком поводке сидеть у тех, кто тебя выдвигает. Всегда так.
— Буду иметь ввиду, — ответил я.
— Кстати, только на прошлой неделе с вашим великим князем общался. Аж в Псков пришлось лететь. И там мы с ним часа два сидели бухтели. Из них час — считай, цирк для репортёров. Вымотался знаешь как? А я этим уже десять лет занимаюсь, между прочим.
— Договорили о чём-то?
— Да как сказать, — поморщился Сергей. — Сложно у вас всё. Ваш князь упрямый, как… а в общем, неважно. Зачем вспоминать?
— Так значит, конфликт не улажен?
— А он не идёт на уступки. Что я могу сделать?
— Какие уступки? Это Союз направил в наше княжество войска и устроил на улицах стрельбу. На какие уступки должен идти новгородский великий князь?
— Да успокойся ты, всё нормально. Ты пойми одну вещь. Сам я — человек подневольный. Мне что сказали, то и делаю. Так что не ко мне вопросы. Я не решаю даже, какой костюм надеть и что жрать на обед. В общем, знай, на что подписываешься. А о делах не хочу сейчас говорить. И… если уж на то пошло, не имею права обсуждать с тобой эти вещи.
— Понятно. Значит, тебе не нравится быть канцлером.
Сергей повертел ладонью:
— Да так, знаешь. На покой охота, если честно. Свалил бы куда-нибудь на Средиземное море. Тут ведь даже денег больших не заработаешь. Жду вот, когда папаша преставится, чтобы наследство получить. Куплю себе виллу в Турции… А ты, кстати, уже получил наследство? Что делать собираешься с ним?
— В бизнес вложился уже.
— Это правильно. Я тоже вложусь. Тут ведь, главное найти самую выгодную сферу. Надо только знать, куда…
Было странное чувство, будто Сергей пытается меня отговорить баллотироваться
А Сергей всё болтал и болтал, словно у него долго не получалось выговориться. Он выпил один бокал вина, налил второй и тоже выпил. И я решил расспросить о том, что мне не давало покоя.
— А как получилось, что у тебя открылись каналы? — поинтересовался я, выждав удобный момент.
— Каналы-то? Да никто не знает. Меня вообще считали сыном тёти Тани. Ну это вторая жена отца, простолюдинка. Непонятно было, то ли открыт у меня гамма-канал, то ли нет. Слишком слабые способности. А потом после пятнадцати энергетический баланс сразу до тысячи повысился. До сих пор все гадают, как так вышло.
— А ты не видел случайно человека с фиолетовыми глазами и длинной бородой?
— Чего? — Сергей рассмеялся. — Не, я разные вещи вижу под кайфом, но мужик с фиолетовыми глазами ещё не мерещился. А почему спрашиваешь?
— Да так, слышал разные истории.
— В смысле? Что за истории? Что там про меня сочиняют?
— Уже не помню. Бабуля рассказывала когда-то давно, но не про тебя точно.
— Ну что ж так? А то рассказал бы, я б послушал. Люблю истории. Про серую зону, к примеру, много историй слышал.
— Хм. Любопытно. И что говорят?
— Например о том, что если найти особое место, то обретёшь особую силу. Слышал такое?
— Кажется, да, но сомневаюсь, что это правда.
— А кто его знает? Вдруг, правда? Зачем тогда такая секретность вокруг пустошей? Никогда не задумывался?
— Причины могут быть разные. Какие-нибудь разработки, исследования…
— Так-то оно так. Но есть что-то ещё.
— То есть даже ты всего не знаешь?
— Я знаю многое. Но тайна, которую хранит пустошь, открывается не каждому. Понимаешь?
— Если честно, ни хера я не понимаю. Кому она открывается?
— Ладно, забудь. Может, узнаешь потом.
— И ты приехал сюда, чтобы понять, правду ли говорят?
— Говорю, забудь, — произнёс резко Сергей. — Мы сейчас отдыхаем вообще-то, а ты всё о делах.
Я пожал плечами:
— Как хочешь.
— Вообще, нет, — вдруг снова заговорил Вельяминов. — Официально я тут для другого. Просто надо воспользоваться шансом. И я хочу, чтобы ты меня сопровождал. Ты — человек опытный, в отличие от меня. Ну и если твари встретятся, мы с тобой на пару их разнесём. Ты же видел их вблизи? На что они похожи?
— Это сложно описать. Думаю, на уродливые каменные изваяния. Одни напоминают людей, другие совсем не похожи на человека. У некоторых по две руки, две ноги, у других — десятки конечностей. Есть огромные, с пятиэтажный дом, есть — чуть повыше нас. Но у меня пока ни с одним из них проблем не было.
— И далеко ты заезжал?
— Километров пять-шесть.
— Вот. А говорят, нужно ехать глубже. Есть одно место… В общем, узнаешь. Так-то, тоже секретная информация… Ну да что это мы? Сейчас бы о серой пустыне пиздеть. Веселиться надо, — Сергей кивнул в сторону танцпола. — Давно так не отрывался.