Практикант 5
Шрифт:
— Нет, сука! НЕТ! Этого не может быть! — взвыл я раненым зверем, позабыв обо всем на свете.
Несущаяся на приличной скорости «мазда» на несколько секунд полностью потеряла управление…
Страшный встречный удар милосердно пресек мои страдания.
Глава 31
Глава 31
— Селёза, Селёза! Смотли, сто у меня есть! — от стремительного ускорения в конце пути волосы малышки слегка растрепались и в голосе появилась легкая одышка.
—
— Воть смотли, — удобно устроившись на моих руках, она сунула мне под нос спичечный коробок. — Знаесь сто это?
— Просто теряюсь в догадках, — хмыкнул, целуя задаваку в раскрасневшуюся щечку.
— Это ладио. Плавда, плавда. На, послусай.
Ната с уморительно серьезным видом приложила коробок к моему уху.
— Ох, егоза, — взъерошила сестренкины волосы, проходящая мимо мама, только сейчас нагнавшая улетевшую мне навстречу Натку. — Сергей, ты уроки сделал?
— Сделал, — кивнул я в ответ.
— Слысись? Ну слысись ты мое ладио? — воевала в параллель за мое внимание настойчивая малютка.
— Займи тогда ее чем-нибудь до ужина, — попросила мама, поднимаясь по деревянным ступеням нашего высокого крыльца. — Я, как только приготовлю, вас позову.
— Конечно, мам.
— Да ну, Селёза! — теряя терпенье, сердилась сестренка. — Ты слысись ладио?
— Да, слышу, слышу. Скребется у тебя там кто-то, — хмыкнул я, опуская Нату обратно на землю.
— Это ладио! — с важным видом закивала сестренка. — Да, да.
— И откуда ж у тебя такое сокровище? — решил подыграть задаваке.
— Мне Андлюса в садике подалил! Да, да.
— Ух ты! Ну здорово, че.
— Селёза, а я знаю секлетик про ладио, — хитро прищурилась проказница.
— Но мне его, конечно, не расскажешь, — хмыкнул я, опускаясь на корточки перед малюткой.
— А вот и лассказу, — подбоченилась пигалица. — Только на уско. Это з секлетик.
— Ну-ка, ну-ка, — я позволил маленьким ручкам притянуть мою голову ухом к ее губкам.
— Там внутли сидит больсой зук! — пропыхтела мне в ухо Натка. — Мне Андлюса показывал. Плавда, плавда.
— Где? В радио? — с трудом сдерживая смех, уточнил я, отстраняясь.
— Ага, ага, — закивала Натка.
— Покажешь? — подмигнул я ей заговорщицки.
— Нуууу… ладно. Только сють-сють.
Малышка слегка надавила на бумажную полость внутри, и снова сунула мне под нос приоткрытый примерно на полсантиметра коробок.
Из щели наружу тут же вынырнули длинные черные усики.
— Ой! — испугавшаяся маленькая девочка тут же выронила из пальцев коробок.
Но успев подставить ладонь, я подхватил падающее «радио» налету.
Меж тем, почуявший свободу пленник, ни теряя ни мгновенья, уже вовсю энергично выбирался из темницы. Никак не похожий на жука, уродливый, угловатый вид насекомого показался
На дочкин крик из дома выскочила перепуганная мама. И что-то тоже сердито закричала нам с крыльца.
Увы, разобрать ее слов я уже не успел.
Выбравшись полностью из спичечной коробки, уродливое насекомое мгновенно развернуло за спиной здоровенные полупрозрачные крылья и, превратившись в знакомую бабочку, метнулась прямо мне в лицо…
Кошмар, которым вдруг обернулось реальное воспоминание четырехлетней давности, развеялся спасительным пробуждением. Но так стало только хуже. Реальность вернула мне память. И сознание тут же захлестнуло удушливой волной отчаянья от потери самых близких людей.
Заметавшись в кровати, я вдруг обнаружил, что накрепко привязан к ней толстыми ремнями (причем окольцованный палец правой руки оказался зафиксированным отдельно от остальных четырех и скрыт под матрасом от глаз, чтоб я гарантированно не мог сбежать с помощью теневых абилок). Я пытался закричать и позвать на помощь, но из сухого, как песок в пустыне, горла раздалось лишь едва слышно сипенье.
Но то, что не удалось самому, исполнила за меня сложная медицинская аппаратура, датчиками которой, как выяснилось чуть позже, я оказался облеплен буквально с ног до головы. И пока я дергался в тщетных потугах вырваться, часть датчиков отлепилось от кожи, на что умная аппаратура тут же забила тревогу. Потому появления тюремщиков ждать мне пришлось не долго.
Донесшиеся вскоре из коридора гулкие шаги множества ног сопровождались неслышным бормотаньем оживленного разговора.
Дверь в мою палату резко распахнулась, и я услышал лишь обрывок приказа отданного знакомым властным голосом:
— … Делайте, что сказано! А практикант больше не ваша забота!
Глава 32
Глава 32
— Артем Борисович?.. — прохрипел я настороженно, пока грозный усатый визитер (в белом халате поверх неизменного костюма) молча придвинул к кровати табурет и, смахнув с сидушки невидимую пыль, аккуратно присел на самый его краешек.
— Так, практикант, отставить панику, — заговорил со мной наконец начальник нашего представительства. — Успокойся, Сергей, ты не пленник. К кровати привязан временно и исключительно для собственного блага. Чтоб не сбежал отсюда до нашего разговора. А то в последнее время ты у нас дюже порывистым и непредсказуемым стал. Нам же нужно обязательно обсудить вскрытую на днях в институте твоем крайне неприятную проблему. Потому сейчас мы сперва душевно поболтаем, и после разговора, клянусь, я лично освобожу тебя от всех ремней. Договорились?