Правда о программе Apollo
Шрифт:
– Долгим был путь, но наконец мы здесь, – весело сказал Шепард, делая шаги по Луне. – У нас на базе Фра-Мауро прекрасный солнечный день...
Научная программа полета была довольно обширной и напряженной. В общей сложности им предстояло выполнить около 200 различных больших и маленьких заданий. Потом подсчитали – они не выполнили только десять.
Если предыдущие путешественники по Луне отмечали легкость своих передвижений, отказывались от отдыха и даже позволяли себе разные шуточки, то Шепард и Митчелл работали крайне напряженно и самоотверженно.
Особенно досталось им во время второй лунной вылазки, когда они должны были подняться на вершину кратера Коун. Сначала Эд Митчелл
– Кажется, вы проиграли, ребята, – говорил он дежурным операторам в Хьюстоне. – Я думаю, что подняться на кратер будет не так уж трудно...
– Поживем – увидим, – ответил Центр управления.
Это было не так просто сделать, как казалось. Погрузив на двухколесную ручную тележку приборы и инструменты, они двинулись в путь. Местность была очень пересеченной. Нельзя было отыскать даже 10-метровую ровную площадку – повсюду ямы, кратеры и нагромождения камней. Они делали привалы, во время которых работали с приборами. Чем ближе подходили они к кратеру, тем больше становились камни. Резиновые шины тележки или зарывались в пыль, или натыкались на камни, ее часто приходилось тащить на руках. Пульс поднялся у Шепарда до 150, а у Митчелла – до 158 ударов в минуту. Система охлаждения скафандров не могла побороть жарких солнечных лучей: температура внутри достигла 27 градусов.
– Тяжело, очень тяжело, – говорил терпеливый Шепард. Хьюстон приказал сделать еще один привал. Тут они заспорили. Шепард настаивал на возвращении, Митчелл хотел идти дальше.
– Мы не можем вернуться назад, не заглянув в глубь кратера, – говорил он.
Земля приказала возвращаться. На обратном пути измученные астронавты сбились с дороги и потеряли знакомые ориентиры. В Хьюстоне тревожились: у Эда был завышен расход кислорода. Наконец путешественники выбрались на место, откуда был виден лунный модуль. Последние 400 метров они преодолевали 25 минут.
Сложные природные условия ломали график, составленный на Земле, и мешали уложиться в отмеренные сроки. Шепард назвал лунный поход «бегом против часовой стрелки». Они едва держались на ногах от усталости, когда достигли лунной кабины, а первое, что они услышали от Руса, когда встретились с ним на окололунной орбите, было:
– Вы что-то несколько похудели, ребята, с тех пор, как я видел вас последний раз...
Когда Хьюстон попросил их сфотографировать Луну, они отказались, сославшись на усталость.
Обратная дорога к Земле прошла без приключений. Жители австралийского города Окленда 9 февраля видели в небе полет огромного, ярко светящегося болида – это «Аполлон-14» возвращался домой. Вертолетоносец «Нью-Орлеан» выловил их в районе островов Самоа.
В НАСА считали, что отсутствие на Луне микроорганизмов – факт доказанный. Однако национальная Академия наук США, за которой тут было последнее слово, настаивала на карантине. Договорились, что это будет последний карантин, впрочем, Шепарду и его друзьям, живущим в герметическом фургоне, было не легче от этой договоренности.
Два слова о дальнейшей судьбе астронавтов.
Алана Шепарда всегда считали человеком везучим и оборотистым. Еще до полета на Луну он, по словам журнала «Ньюсуик», проявил большой талант по части «делания денег». Шепард занимался банковскими операциями, скупал земельные участки и акции разных компаний. После полета на Луну Шепард получил звание контр-адмирала, а в 1974 году вышел в отставку и целиком посвятил себя коммерции. Он был первым астронавтом-миллионером. В фешенебельном районе Хьюстона Ривер Оакс стоит его роскошная вилла ценой 200 тысяч долларов. В Хьюстонском центре мне советовали непременно посетить хотя бы один из восьми его магазинов хозяйственных товаров. Когда о нем говорят, улавливаешь наряду с уважением (раз
– Мы не герои, – говорил Шепард. – Просто мы люди, которым посчастливилось проехаться до Луны и обратно за казенный счет...
Алан Шепард умер в 1998 году в возрасте 75 лет. Совсем по-другому сложилась судьба Эдгара Митчелла. Он ушел сначала из НАСА, потом из дома, снова женился, отпустил бороду и усы и резко изменил весь образ жизни. В калифорнийском городе Пало-Альто Эд основал Институт психических наук, где он занимается вопросами парапсихологии, телепатии и т.п. Он считает, что человечество будет счастливо только тогда, когда научится понимать скрытую сейчас от людей механику психических процессов. Работает много: читает лекции, пишет статьи, встречается с учеными. Все это не помешало Митчеллу возглавить собственную фирму «Эдгар Д.Митчелл энд ассошиэйтс» во Флориде.
Стюард Руса остался в космонавтике. Он был дублером пилотов командных модулей двух последних «лунных» «Аполлонов». В 1976 году он вышел в отставку, хотя ему было только 43 года, и уехал жить в Грецию. Одновременно Стюард – вице-президент компании «Интернэшнл афферс».
Заканчивая рассказ об этой экспедиции, хочу остановиться на одной детали, подмеченной многими наблюдателями. Начиная с «Аполлона-11», происходит резкий спад всякого общественного интереса к лунной космической программе. Даже во время посадки Конрада и Бина, которая проходила ночью, почти никто не включал телевизоры, а когда людей спрашивали, почему они были столь равнодушны, отвечали так:
– Я это уже видел...
– Я знаю все, что должно быть, вряд ли будут неожиданности.
Более того, многие американцы присылали на телевидение протесты, осуждая отмену запланированных передач, вместо которых шла прямая трансляция с «Аполлона-12».
То же было и дальше. Если старт «Аполлона-11» освещали 3497 журналистов, «Аполлон-12» – 2226, то на старт следующего, тринадцатого «Аполлона» приехали лишь 1518 репортеров. Площадки для именитых гостей и должностных лиц были не заполнены. Вместо миллиона туристов в июле 1969 года в апреле 1970-го едва ли можно было насчитать 100 тысяч. «Нью-Йорк таймс» признала, что интерес к старту «оказался минимальным». Корреспондент агентства «Франс Пресс» перечисляет три причины упадка общественного интереса:
1. Полеты стали обычным делом.
2. Очень немногих интересуют их научные аспекты.
3. Многие считают, что это напрасная трата денег, которые можно было бы использовать на что-то другое.
Потеря общественного интереса не просто огорчала американских астронавтов, она сокращала их доходы. Я уже говорил, что контракты с издателями газет и журналов давали им иногда больше, чем платило НАСА. Джон Гленн – первый американец, совершивший орбитальный полет вокруг Земли, получил в 1960 году от НАСА 15 тысяч долларов, а от издателей – 17 тысяч. В общей сложности все американские астронавты с 1959 по 1972 год получили только от трех издателей около 5 миллионов долларов. Теперь времена менялись. «Юнайтед Стейтс энд Уорлд рипорт» свидетельствовал: «Ослабление интереса общественности означало для американских астронавтов потерю когда-то очень прибыльного источника доходов – исключительных контрактов с издателями на рассказы о личных впечатлениях».