Правила логики

Абдуллаев Чингиз Акифович

Напротив, Марта была спокойной, хотя он видел, каких трудов стоит ей это спокойствие. Страшная картина убийства дяди была перед ее глазами, но молодая женщина держалась неплохо.

– Нужно будет покормить полицейских, — напомнил Росс.

– Да, да, конечно, — спохватилась Анна Харрисон, — Шарлотта, — обратилась она к служанке, — покормите, пожалуйста, их вместе с Хуаном.

– Хуан уехал с полицейскими, — почти неслышно прошептала старушка.

– Когда? — удивился Роберт, — я не видел, чтобы они его увезли.

– Это

я попросила его поехать, — быстро вставила Анна, — я думала, он уже вернулся. В городе потребуются какие-то формальности при оформлении, а Хуан обычно был в курсе всех дел моего мужа.

– Нужно было сказать мне, — возразил обиженный Роберт, — в конце концов, я сын и мне тоже следовало поехать.

– Я как-то не подумала, — слабо улыбнулась Анна, — но там нет ничего серьезного. Просто надо быть… в морге, — голос ее дрогнул, — там требуются какие-то формальности. Простите… — Она быстро встала и вышла из комнаты.

Оставшиеся сидели в неловком молчании.

– Напрасно ты так, — мягко сказала Марта.

– Хватит, — разозлился Роберт, — в конце концов, я его сын. Мой безумный отец слишком часто влюблялся. Из-за этого он несколько раз менял свое завещание. А сколько денег он потратил на своих знакомых!

– Ты несправедлив к отцу, Роберт, — возразила Марта, — он очень любил тебя.

– Еще больше он любил себя, — недовольно отрезал Роберт, — несколько дней назад он опять менял свое завещание. Думал, что я не узнаю. И большую часть завещал моей мачехе. Он почему-то считал, что документы взял именно я. А я до сих пор не знаю, о каких документах идет речь.

– Он говорил об их пропаже, — оживился Боб Слейтер, — мне рассказывала Анна об этих документах. По-моему, она была в курсе его дел. Это какие-то компании, связанные с добычей алмазов в Южной Африке. По-моему, купчие или что-то в этом роде…

– Разве Харрисон рассказывал о своих деловых операциях жене? — удивился Росс.

– Нет, но она случайно услышала, когда он говорил по телефону с представителями какой-то компании. Я точно не знаю, но кажется, она слышала название этой компании.

– Бедная женщина, — вставил Гарри Холдмен, — такой удар в ее годы.

Потерять такого мужа. Клаудиа улыбнулась:

– Зато она теперь стала очень богатой вдовой. И будет очень много охотников на ее состояние.

– Перестань, — раздраженно бросил Роберт, вставая из-за стола.

За ним поднялись и остальные. После обеда Росс отвел «Дронго» в сторону.

– Вы собираетесь оставаться здесь еще на один день? — спросил он своего знакомого. — По-моему, с нас вполне достаточно всего увиденного. Мы можем уехать немедленно.

– А убийство? — спросил «Дронго», . — Такое блестящее убийство. Без всяких следов убийцы. Это же классический случай. Я не уеду отсюда ни за что на свете, пока мы не найдем разгадку. Такое убийство бывает раз в сто лет. Я чувствую, что оно войдет

во все учебники криминалистики. Не знаю еще, кто убийца, но кто бы он ни был, это гений. Великолепное преступление, и уехать отсюда было бы непростительной глупостью.

– Вы в своем амплуа, — покачал головой Стивен, — хорошо, останемся еще на одну ночь. Все равно завтра все уедут отсюда. Пьер Дюбуа попросил задержаться всех только на один день. Что мы будем делать здесь одни?

– Посмотрим, во всяком случае, постараемся помочь комиссару в его расследовании. Он должен к вечеру вернуться.

Они вышли из гостиной на балкон. Полицейский, стоявший во дворе, увидев Росса, махнул рукой, очевидно, он знал профессора Стивена Росса лично. «Дронго» не удивился.

Многие расследования запутанных дел проходили с участием Росса, в результате чего многие полицейские знали его очень хорошо. Кроме всего прочего, фотографии профессора Росса часто появлялись в разделе полицейской хроники.

Вернувшись в гостиную, «Дронго» вышел через комнату в коридор. Пройдя по коридору, он дошел до той комнаты, где был убит Харрисон. Затем вернулся и снова несколько раз проделал этот путь. Ничего странного обнаружить не удалось и он попытался войти в комнату, но неожиданно обнаружил, что она закрыта. Более того, комната была опечатана личной печатью Пьера Дюбуа. Еще раз внимательно осмотрев дверь и прилегающий коридор, «Дронго» снова вернулся в гостиную. Там уже сидел Росс. Он успел переодеться и был в легких спортивных брюках и куртке.

– Хочу пройтись по этой вилле, — сказал он, — я видел, как вы мерите коридор и решил подождать вас здесь. У Харрисона был неплохой вкус, тут великолепный сад. Может, пойдем погуляем?

– Пойдем, — согласился «Дронго», — я только поднимусь наверх и переоденусь.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, «Дронго» вошел в свою комнату.

Рядом в соседней комнате размещался Стивен Росс. Кроме этих двух комнат в левой части здания, на втором этаже, в правой части, размещались спальные комнаты хозяев виллы, В центре, прямо над лестницей, комнаты соответственно занимали семейные пары Холдменов и молодых Харрисонов. Комната Боба Слейтера была ближе к правой стороне и находилась недалеко от апартаментов хозяйки дома.

"Интересно, — подумал «Дронго» переодеваясь, — почему Слейтера поместили так близко к спальной хозяйки? Может быть он все-таки любовник Анны Харрисон?

Хотя нет, не похож. Но тогда почему его поместили за стеной?" Следом шла комната Холдменов. И только потом комната Роберта и Клаудии Харрисонов.

В комнату постучали.

– Войдите! — крикнул «Дронго», застегивая пуговицы рубашки.

В комнату вошел Гарри Холдмен.

– Простите, мистер Леживр, — деликатно извинился вошедший, — вы не знаете, когда конкретно мы сможем покинуть эту виллу? У Марты такая депрессия.