Правила логики
Шрифт:
– Мы неплохо отдохнули. Вы не находите, мистер Росс? — спросил «Дронго» у своего коллеги.
Уже глубокой ночью «Дронго» спустился вниз, в гостиную. Ярко горел свет. В креслах у хорошо натопленного камина сидели Гарри Холдмен и Стивен Росс.
– Как ваша супруга? — спросил «Дронго», усаживаясь на диван.
– Сейчас спит. Это был для нее такой шок, — пробормотал Холдмен, — увидеть убитого Харрисона.
– Она что-нибудь сказала?
– Ничего. Просто бормотала какие-то слова.
– Каким образом убийца
– Я об этом все время думаю, — кивнул «Дронго», — убийце просто некуда было деться, как только столкнуться со мной. А я его не видел.
– Хорошо еще, что вы были не один, — вздохнул Росс, — простите меня, кажется я втянул вас в такую неприятную историю.
– Ничего, — успокоил его «Дронго», — я постараюсь доказать свое «алиби».
– Вы были вместе, — кивнул Холдмен, — глупо вас подозревать.
– Конечно, глупо, — согласился «Дронго», — если не учитывать, что мое имя далеко не Анри Леживр, я не знаю французского и в первый день моего приезда убивают хозяина дома, где я, опять-таки, случайно, — главный свидетель. Вы что-нибудь пьете?
Он подошел к стоявшим на небольшом столике бутылкам и выбрал себе «Амаретто».
– Вы не боитесь? — немного растерянно спросил Гарри Холдмен.
– Что бутылка отравлена? — засмеялся «Дронго», — нет, не боюсь. Откуда убийца мог знать, что я люблю именно «Амаретто»? А здесь около пятидесяти бутылок. Подсыпать яд в каждую очень неэкономно.
Он плеснул себе в стакан немного янтарной жидкости и снова сел на диван.
– Дюбуа приедет утром, — Росс покачал головой, — хорошо, что он слушал раньше мои лекции в Сорбонне.
– Это освобождает нас от подозрений? — весело поинтересовался «Дронго».
– Во всяком случае, я постараюсь ему все объяснить.
– Не думаю, что это будет правильно, — возразил «Дронго», — полицейскому может не понравиться ваша невольная защита. Согласитесь, это настораживает. А когда он узнает подробности моей биографии, он вообще может решить задержать меня. Шпион с Востока, скрывающийся под чужой фамилией, убивает одного из известнейших людей Европы — какой сюжет для шпионских романов.
– Вы все время шутите, — вздохнул Росс, вставая, — а завтра Дюбуа может действительно поинтересоваться вами в первую очередь. Спокойной ночи, если эта ночь вообще может быть спокойной.
С этими словами Росс вышел из гостиной. Следом за ним поднялся Холдмен.
– Я тоже пойду. Всего хорошего, мистер Леживр. А вы действительно шпион с Востока? — спросил он.
– Действительно. Просто я бывший эксперт ООН.
– Тогда не страшно, — улыбнулся Холдмен, — у вас дипломатическая неприкосновенность.
Оставшись один, «Дронго» еще долго сидел у камина.
Прибывший утром Пьер Дюбуа развил бурную деятельность. По его приказу приехавшие
Первым на допрос Дюбуа вызвал «Дронго», справедливо считая его главным свидетелем.
В комнате кроме Дюбуа находился также Стивен Росс, встревоженный и взволнованный происходящим. Для него — блестящего ученого и специалиста, такое жестокое преступление было ошеломляющим событием.
Допущенный на допросы, он молча сидел в углу, стараясь не мешать Дюбуа.
– Вы не привезли с собой документов? — спросил Дюбуа, — еще вчера я обратил внимание, что, несмотря на вашу французскую фамилию, вы не знаете французскогo.
– Я действительно знаю недостаточно ваш чудный язык, но это скорее моя беда, чем вина, — ответил «Дронго».
– Вы приехали сюда по просьбе мистера Харрисона?
– Да. Об этом меня просил и мистер Росс. Росс, сидевший в углу, кивнул головой, не решаясь прерывать допрос.
– Вы понимаете, как это все некрасиво выглядит? — спросил Дюбуа, пристально глядя на «Дронго» своими маленькими проницательными глазками, — вы не знаете французского, но выдаете себя за француза; впервые приезжаете на виллу и тут же происходит убийство; вы впервые вчера увидели Харрисона и его сразу убивают. Очень неприятные совпадения. Простите, мистер… «Леживр», но я послал запрос насчет вас в ООН и «Интерпол». Надеюсь вы правильно понимаете мои мотивы?
– Не беспокойтесь, мистер Дюбуа. Я все понимаю правильно. И потому отвечу на любые ваши вопросы.
– Благодарю вас за понимание ситуации, — вздохнул Дюбуа, — мне очень хотелось, чтобы в этом щекотливом деле мы поняли друг друга.
– Я был свидетелем данного дела, причем главным свидетелем. При подозрениях в убийстве нельзя исключать любые, даже самые невероятные версии, — предположил сам «Дронго».
– Вы действительно слышали крики Харрисона? — спросил Дюбуа.
– Конечно, я узнал его голос.
– И вы сразу выбежали в коридор?
– Да, почти сразу. Марта Холдмен была со мной. Мы услышали крики и выбежали в коридор. Затем добежали до двери и здесь, я это точно помню, мы услышали крики еще раз. Вот тогда я начал выламывать дверь.
– А когда вы ворвались в комнату, Харрисон был мертв?
– Да, он лежал на полу весь в крови, не подавая никаких признаков жизни. Здесь Марте Холдмен стало плохо, и я побежал в гостиную позвать людей и взять стакан воды. Едва я добежал до гостиной, как здесь уже были Стивен Росс и Боб Слейтер.
– А какое впечатление производит на вас этот Слейтер?
– Он художник, творческая личность. Видимо, тайно вздыхает по Анне Харрисон. Но ничего серьезного у них, наверняка, нет.. Слейтер слишком мягок и нерешителен, а Анна Харрисон явно не захочет рисковать своим положением, связываясь с таким любовником.