Правитель
Шрифт:
— Прости?! Что?! Одному из нас?
— Да.
— Кому именно?
— Извини, — он усмехнулся, — но имени и титула там не было указано.
— Да, конечно! Я сказал глупость. Но как…
— Не все так просто, Серж. Пройти через дверь сможет лишь скиталец, «породнившийся с божественным войском».
— Я все равно не понял…
— Божественное войско — это драконы. Их не зря называют хранителями и посланниками четырех богов. А ты пил кровь дракона и пролил при этом свою. С тех самых пор ты стал частицей этого мира. Твоя связь подтверждена высшими силами, и ты
— И с драконом тоже…
— Которого, кстати, чуть не убил. Убить брата — это страшный грех. Теперь ты понимаешь смысл этого послания?
— Что находится за этой дверью?
— Там про это не сказано.
— Это необходимо выяснить.
— Может оказаться полезным. Но не спеши туда отправляться! Есть определенный день и час, когда ты сможешь пройти сквозь магические заслоны и оказаться по ту сторону.
— Знать бы, где именно я окажусь. По ту сторону…
— Извини. — Он развел руками.
31
Я сейчас сойду с ума и думаю, что мужчины меня прекрасно поймут. Наш двор как с цепи сорвался в предвкушении этого королевского праздника. Торговцы Кларэнса разве что не ночевали в наших покоях, а золотошвеи, ювелиры, сапожники и прочая ремесленная братия просто светились от счастья, подсчитывая будущие барыши. Нет, я не против красиво одетой женщины в наряде от местных кутюрье. Но когда они начинают донимать примерками и мою скромную персону, то… хочется взять что-нибудь тяжелое и разогнать эту банду к чертовой бабушке. Кстати, гном Альвэр, который со своими людьми охраняет замок ордена, тоже начал недовольно бурчать. Он прав — трудно проверить вечно снующую торговую братию, и к тому же это создает трудности для обеспечения нашей безопасности.
Прекрасно понимаю Альвэра — самого все достало. До самых печенок. Поймите меня правильно — я и в прошлой жизни не особенно следовал моде, а носил лишь то, что мне удобно. Деловые костюмы, плащи и галстуки терпел только на работе. Эти новомодные воздушные шарфы и шарфики, которые носят некоторые мужчины (затянув на шее в виде двойной петли), выглядят, на мой взгляд, довольно пи… богемно. Посмотришь на такого и даже не разберешь — то ли мужик перед тобой, то ли женщина в мужском наряде. Ладно, это осталось в прошлом, но мне и сейчас не легче. Портные скоро достанут. Как им объяснить, что я привык к простой и удобной одежде? И никаких вышивок, рюшечек, ленточек… Раздери меня дрэнор!
Увы, но королевский двор Асперэнда требует определенных жертв. И одна из них — это дорогие наряды для норра и норрессы, для свиты и охраны. Там будут смотреть на покрой твоей одежды, а не на благородный блеск стали. Я все понимаю. И даже стараюсь не бурчать, а смиренно переносить эти бесконечные примерки и подгонки.
В конце концов, я как-то отбился от этих кровопийц с ножницами и спрятался у себя в кабинете, куда посторонним вход заказан. Хорошо — в комнате, которая стала кабинетом. Это квадратная комната, пять на пять метров, расположенная рядом с нашей спальней. Выбеленные каменные стены и два окна с разноцветными мозаичными стеклами в свинцовом переплете. В широких подоконных
На одной из стен… На одной из стен висят мечи моих погибших братьев. К мечам братьев Торра и Тэрра Скьеров добавилось оружие Гудивара Виккэра и Свэна Вархэлда. Мечи висят напротив стола и вечно напоминают мне о потерях ордена.
Кроме этого есть несколько стульев и небольшая кушетка, застеленная шкурами снежного барса — подарок капитана Наэрра. Еще одна шкура — медвежья — брошена на пол. Пол в этой комнате сделан из толстых досок, натертых какой-то душистой мастикой из пчелиного воска. И пахнет приятно, и выглядит неплохо. Добавьте ко всему этому аромат трубочного табака, запах кожи, смолистый привкус дров, сложенных у камина, и получите полное представление о моем «кабинете» и его атмосфере.
В комнате довольно светло — по причине теплой погоды окна широко распахнуты, и со двора доносится запах скошенных трав. Если забыть о наших проблемах, то рай земной. По подоконнику важно расхаживает ворон Нор. Как часовой на посту. Иногда он срывается с места и вылетает наружу. Делает круг над городом, чтобы размять крылья, и возвращается обратно за куском сыра или хлеба. Он в этом непривередливый — ест все подряд. Главное, чтобы из моих рук, а не из кормушки. Вот и сейчас Нор перебрался на стол и ходит передо мной, мешая читать и думать.
На столе небольшой кавардак. Подсвечник, кувшин с вином, тарелка с сыром и вяленым мясом. Чернильница, сделанная в форме головы вепря, и стакан с гусиными перьями. Рядом — десятка полтора свитков и несколько книг, которые описывают историю рода Урга Кларина. Чем больше я копаюсь в этих книгах, тем больше возникает сомнений и вопросов. Слишком запутанная история. Некоторые факты, которые упрямо повторяются в летописях, наводят на определенные мысли… Нет, я не буду про них рассказывать. Еще рано. Надо многое узнать и проверить.
— Ка-арр-р!
— Да, конечно, — хмыкнул я и подал кусок сыра.
Ворон быстро разделался с угощением и, наклонив голову, уставился на двери. Спустя несколько секунд послышался осторожный стук.
— Кто там?
— Серж, — в мой кабинет заглянул Рэйнар, — ты сильно занят?
— Очень… — хмуро отозвался я и посмотрел на двери. — Ты один пришел?
— Один, — кивнул Трэмп и поморщился.
— Ты тоже решил спрятаться от наших женщин?
— Нет, не от них. Меня достали «бараньи головы».
— Поверь, братец, не тебя одного… Проходи, чего в дверях встал?
Не помню, может, и не рассказывал, но баранья голова в Асперанорре — это гильдейский знак портных. По ее цвету, а точнее, по цвету рогов можно судить о мастерстве хозяина мастерской. Портняжные мастерские имеют четыре, если можно так выразиться, степени. Самая низшая — знак украшен белыми рогами. Затем идет бронзовая, серебряная и, наконец — на самой вершине, — круторогая баранья башка с золотыми рогами. И вот эти самые «головы» нас достают уже целый месяц.