Прайд Саблезуба

Щепетов Сергей

– Послушай, парень! Вообще-то, никто тебя не заставляет этим заниматься! Не хочешь, не интересно тебе – топай в лагерь. Там тебе занятие найдут. А здесь дурака валять нечего! Ты хоть понял, ЧТО нужно искать? Обломок, похожий на камень, из то-го-же ма-терь-я-ла! Размер и форма тут ни при чем! Понял?

– Понял…

– Ну, так ищи или отправляйся домой! Я-то вот ищу!

– Ты не ищешь…

– А чем же я занимаюсь?!

– Не знаю…

Семен некоторое время хлопал глазами и чесал затылок, пытаясь понять услышанное: парень, конечно, с немалыми странностями, но уж никак не дурак! Так что же это значит?!

– Э-э-э…Ты, наверное, давно заметил, что взрослые – народ туповатый. У тебя же полет мысли и все такое…

Мне не уследить – старый я уже. Может, объяснишь, а? Почему ты решил, что я не ищу металл, а как бы, значит, притворяюсь?

– Я так не говорил…

– Хорошо: не говорил! Зато сказал, что я НЕ ищу!

– Сказал…

– А почему? Какие-такие наблюдения над моими действиями позволили тебе прийти к ТАКОМУ выводу? Ни ругаться, ни злиться не буду – обещаю, хотя ты, наверное, мне теперь не веришь. Итак?

– Ты нашел и не взял…

– Я?! Где?! Как это «не взял»?!

– Так… Засыпал… Внизу… Большая очень…

Семен молча встал и взял в руки свой неуклюжий инструмент.

Следующие часа два или три он работал как безумный – отгребал то, что сам же и навалил сверху. Пузыри на ладонях лопались, рукоятка то скользила в сукровице, то прилипала, то вообще отказывалась слушаться…

Наверху появилась какая-то малышня – их, наверное, прислали забрать и отнести в поселок найденные камни. Семен не обратил на них внимания, хотя они довольно долго смотрели на него с обрыва – он греб, греб, греб…

По-видимому, ребятишки решили, что дядя Семхон сошел с ума, точнее, в него вселился какой-нибудь демон. Это свое мнение они смогли как-то довести до старших. Старшие обеспокоились: взрослых воинов по пальцам пересчитать можно, а тут еще далеко не худший из них решил пустить в себя беса – этого еще не хватало!

Картина, которую увидели с обрыва старейшины Кижуч и Медведь, а также вождь Черный Бизон, подтвердила худшие опасения: посреди куч песка, гальки и валунов сидел Семхон Длинная Лапа. Он гладил выступающий в основании обрыва корявый бок какого-то валуна и счастливо улыбался. Главные люди племени переглянулись, горько вздохнули и начали спускаться вниз.

Семен заметил-таки присутствующих и перестал наконец ласкать каменюку.

– Смотрите, люди! Смотрите, что я нашел! Точнее, мы нашли! Гм… – Он немного смутился. – Вообще-то, на самом деле это Головастик нашел. Ну и глаз у него! А я-то дурак! То есть, я тоже увидел и подумал, что вроде похоже, но… Понимаете: искал комок, обломок, осколок, а это оказалась целая глыба! Уму непостижимо! Сколько же тут может быть?!

Кижуч подошел, посмотрел, пощупал, одобрительно кивнул:

– Да, вещь, безусловно, хорошая. Нужная, можно сказать, вещь!

Медведь тоже приблизился, но на находку взглянул лишь мельком – стал рассматривать перемазанного песком и потом Семена. Потом высказался:

– Просто не представляю, как мы без ЭТОГО раньше жили?! Ты молодец, Семхон!

– Господи, вы же ничего не понимаете! – Семен провел ладонями по лицу, от чего оно стало еще грязнее. – Это же материал, из которого люди будущего делают оружие и инструменты!

– И что? – уже серьезно поинтересовался Кижуч. – О людях будущего ты рассказывал много интересного. Но, по-моему, ни один из нас так и не понял, почему мы должны брать с них пример. Скорее уж наоборот, правильно?

Вопрос был обращен к присутствующим. Никто не ответил, но в этом молчании чувствовалось согласие с оратором.

– Ладно, – сказал Семен, окончательно возвращаясь на грешную землю. – Это – металл. В отличие от камня, он не колется. Его можно делать очень твердым и сравнительно мягким. Из него сделан мой волшебный нож. Из него…

Семен замолчал, потому что не знал, о чем говорить дальше. Из школьного курса все помнят, что люди ввели в употребление медь, бронзу, потом железо для облегчения своей жизни, для изготовления орудий труда. Однако стоит выглянуть

за рамки этого курса, как все оказывается гораздо смешнее. То, что можно назвать «трудом», появилось вместе с производящим хозяйством. А оно возникло и тысячи лет существовало без всяких металлов – на базе каменной индустрии. Да и потом, когда появились металлы, особенно медь и бронза, для орудий труда они почти не использовались – все шло на изготовление «символов» – украшений и культовых предметов, а также оружия. Ну, а уж что останется… Да и железо, кажется, начало свое победное шествие по миру не с плуга или кухонного ножа, а с мечей ассирийцев, принесших им победу. Впрочем, если вглядеться в историю и былую современность, то станет ясно, что почти все новое в жизни появляется именно из областей войны и символов.

Паузу Кижуч, вероятно, использовал для размышлений, результаты которых не замедлил обнародовать:

– Про превращение мягкого в твердое мы знаем: новая женская магия уже перестала быть новой. Какое это имеет отношение к оружию и инструментам? И потом, что ты будешь делать с этим… которое не колется? Резать? Допустим, камнем можно резать кость, потому что она мягче. Дерево можно резать и камнем и костью, но камнем лучше…

Семен слушал рассуждения старейшины и буквально тонул в океане неразрешимых вопросов: что, как, где… «За „каменной индустрией“ опыт тысячелетий, а за мной? Хотя, до среднешкольного возраста, с металлом я возиться любил – ножики делал. В стройотряде почти неделю проработал в кузнице – кем-то вроде молотобойца. А еще раньше… А еще раньше был дед, который жил в маленьком провинциальном городке в дебрях Владимирской области. Несколько раз меня к нему на лето возили… А был он железных дел мастером и в условиях тотального послевоенного дефицита обслуживал всю округу. У него был свой двухэтажный дом и в нем – мастерская размером с малометражную трехкомнатную квартиру. Чего он там только не делал, разве что руду не плавил! Скажем, нужен людям серп, а взять негде, значит, идут к деду. Тот железяку подберет, откует, закалит, заточит, насечки-зубья сделает. А чтоб эти зубья сделать, нужен специальный инструмент – зубило, которое тоже взять негде, поскольку промышленность в те времена на такие мелочи не разменивалась. Значит, и зубило надо выковать, а это, между прочим, целая наука – твердость-то у него на острие и на торце должна быть разной. А чтоб со всем этим работать, нужны молотки, причем разные, а их в тех краях в те времена в магазинах не продавали. Чего только дед не делал – вплоть до рыболовных крючков (да-да, самодельных!) и бензиновых зажигалок – нужнейшая была вещь, между прочим! Много ли людей в конце двадцатого века способны изготовить „врукопашную“ колесико для зажигалки? Он и меня учить пытался, только я еще маленький тогда был. Впрочем, у меня теперь такая память, что можно вспомнить, если постараться, даже момент собственного рождения, а уж что и как делал дед…»

Кижуч умолк. Судя по всему, пора было высказаться вождю. Черный Бизон тяжело вздохнул:

– Наверное, в тебя опять демон вселился, да? С утра ты вроде нормальный был… Скажи, что нужно сделать, чтоб он тебя покинул? Ты же знаешь, что лечить тебя некому. Может, ты сам как-нибудь справишься, а мы поможем?

– Ладно, – принял, наконец, решение Семен. – В мире будущего есть «магия металла». С этой магией я знаком лишь немного, но хочу попытаться все вспомнить и овладеть ею. Это очень серьезная и трудная магия, но сегодня мы нашли то, без чего она вообще невозможна. Получится ли у меня, я не знаю. А еще я не знаю, пригодится ли она здесь. Говорю честно: может быть, это будет пустая трата сил, а может, она спасет лоуринов, даст им преимущество, позволит выжить. Мир меняется – и меняется сильно. Кто знает, что может понадобиться завтра? Я не уговариваю вас, а высказываю свое мнение. Решайте – вы отвечаете за людей, а я лишь воин…