Прайд Саблезуба
Шрифт:
– Она не налезает! – ответила Ветка и опять всхлипнула. – Теперь ты прогонишь меня.
– Конечно прогоню, – заверил ее Семен. – А кто не налезает? И куда?
– Э-та-ло-на не налезает. На попу-у-у, – она закрыла лицо руками и тихонько завыла.
– Какая еще «эталона»?!
В ответ Семену был предъявлен тонкий засаленный ремешок, связанный кольцом. Автор признал свое произведение, все понял и хотел рассмеяться, но передумал.
В самом начале их знакомства Сухая Ветка ужасно переживала, что не соответствует местным стандартам женской красоты – ну, никак не тянет она по габаритам на «палеолитическую
На самом же деле Семен испытал огромное облегчение, обнаружив, что ничего страшного (для него) не случилось. Разбираться со сложной женской проблемой ему не хотелось, а хотелось поскорее вернуться к размышлениям о железе. И он избрал самый легкий – чисто мужской – путь.
– Знаешь что? – сказал он. – Не морочь, пожалуйста, мне голову. Есть дела поважнее!
– А в будущем женщины не толстеют?
– Еще как толстеют! Ну, а кто не хочет, начинает соблюдать диету, делать гимнастику, заниматься бегом и так далее.
– Ой! – сказала Ветка, испуганно посмотрела на Семена и собралась снова плакать.
– Отставить! – приказал суровый мужчина. – Вот разберусь с новой магией, тогда и…
Что будет «тогда», он придумать поленился и просто сменил тему – потребовал ужина.
Глава 14. Магия
Семен попросил Ветку разбудить его раньше, чем она начнет разводить огонь в очаге. Этого не понадобилось – он проснулся сам. Кое-как оделся и, стараясь не разбудить женщину и ребенка, раскопал свой видавший виды кожаный рюкзак.
Ночью огонь для обогрева лоурины почти не использовали – если только стояли уж совсем сильные морозы. Перед сном очаги обычно притушивались так, чтобы сохранить тлеющие угли до утра. Это, конечно, удавалось не всегда, и тогда начинались хождения по соседям на предмет разжиться огнем.
В данном случае на краю очага под плоским камнем что-то еще тлело, но горящие угли Семена не интересовали. Чтобы не возвращаться больше в жилище, он решил поломать свой обычный утренний распорядок и начал с того, что доел остатки вчерашнего подваренного мяса. После этого он вздохнул, шепотом ругнулся матом и принялся шарить руками в толстом слое золы очага, отыскивая куски остывшего угля. Золу не выгребали давно, так что улов оказался неплохим. Все куски, размером больше ногтя, Семен сгружал в мешок. Перерыв почти весь очаг, он с облегчением выбрался наружу – в предрассветные сумерки.
Там он осмотрел себя и сказал:
– Теперь понятно, почему всяких там кузнецов издревле считали контактерами с нечистой силой. Как же тут чистым будешь?! Однако, похоже, ничего с этим не поделаешь:
В общем, ни отряхиваться, ни мыться Семен не стал, а для того чтобы справить нужду, просто вытер руки о рубаху.
Покончив с этими делами, он отправился в обход всех жилищ по кругу. И в каждом проделал ту же операцию – перерыл очаг и выгреб в мешок потухшие угли. Народ просыпаться еще не начал, и все обошлось благополучно, если не считать нескольких ожогов, когда угольки оказывались горячими, и пары «ласковых» слов, когда он наступил кому-то на живот.
Перемазанный с ног до головы, но в целом удовлетворенный, Семен прибыл на берег с мешком угля. Головастик сидел внизу возле железной глыбы, словно и не уходил на ночь. И точно так же, как и вчера, он задумчиво смотрел куда-то в пространство.
– Ну что, придумал? – вместо приветствия бодро поинтересовался Семен.
– Угу…
– Что «угу-то»?! Давай, говори!
– Ударить надо. Большим камнем.
– Гениально! Блеск! Какое смелое инженерное решение! А то вот я сам… Хотя… Впрочем… Может, ты и прав, а? Вдруг отломится?
Он оставил мешок наверху, спустился вниз и стал бродить вдоль обрыва в поисках подходящего валуна. Нужен был такой, чтобы только-только поднять. Потребный предмет обнаружился довольно близко, правда, его пришлось выкапывать из воды, размывающей свежую осыпь.
Со стоном «Эх, дубинушка, ухнем!» и хрустом костей в пояснице Семен трижды вознес валун над головой и обрушил его на край железной глыбы. В последний раз каменюка чуть не придавил ему ногу, и он решил перейти к оценке результатов.
А они, как это ни странно, все-таки были. Нет, ничего не откололось и не отвалилось – куда там! Но… Но, во-первых, эта железная глыба даже не дрогнула от ударов, что однозначно свидетельствовало о ее весьма немалых размерах. А во-вторых, нависающий над пустотой край все-таки немного отогнулся вниз, причем перегиб приходился примерно на ту линию, которую наметил вчера Семен, то есть он не ошибся.
– Ладно, – сказал он Головастику, – это лучше, чем ничего, так что за домашнее задание «три с минусом» ты заработал. Или еще что-то придумал?
– Угу…
– Что «угу»?! – возмутился Семен. – На «тройку» согласен или идеи есть?
– Угу, – вяло кивнул парень и встал на ноги. Он поднял с земли длинный сверток из шкуры, положил на глыбу и развернул: десяток тонких длинных костей или толстых, но расколотых вдоль. То, что данные предметы происходят из помойки, сомнений не вызывало. Кости Головастик выложил, а с куском шкуры сходил к воде и притащил кучку мокрого мелкого песка. Чувствовалось, парень знает что делает, и Семен наблюдал молча.
На место перегиба края железной глыбы Головастик насыпал полоску песку, опустился рядом на колено, взял двумя руками за концы тонкую длинную кость и принялся возить ею взад-вперед по песку и металлу – примерно так, как работают напильником. Семен опустился рядом на корточки и стал озадаченно чесать затылок: «Такой техники я здесь не встречал – неужели сам додумался?!»
Минут через 10–15 кость окончательно истончилась и сломалась в руках. Головастик взял следующую и собрался продолжить работу.