Прайд Саблезуба
Шрифт:
– Погоди-ка, – остановил его Семен. – Что там получается?
Как и следовало ожидать, песок при трении воздействовал на кость гораздо сильнее, чем на металл. Но и в последнем образовалась канавка глубиной почти миллиметр и длиной сантиметров десять.
– Молодец! – сказал Семен. – Так держать! Только надо постоянно подсыпать свежий песок и подливать воду. А пилить лучше не с краю, а вот здесь, на горбу, – тут самое толстое место – оно-то все и держит. Миску для воды я захватил, так что можешь пользоваться – она мне, наверное, не скоро понадобится.
Про
Чтобы не спускаться лишний раз с обрывчика, Семен забросил наверх несколько камней подходящего размера и формы, а также довольно тяжелый уплощенный гранитный валун, который собирался использовать в качестве наковальни.
Взяться за дело сразу «всерьез и надолго» он не решался, поскольку ни в чем не был уверен. Первую в этом мире кузницу он решил сделать предельно примитивной – на пробу, так сказать. «Что, собственно, требуется? Нагреть небольшой кусочек металла если не до белого, то хотя бы до красного каления. Это можно сделать и в обычном костре, но тогда возникает мелкая, но досадная проблема, известная еще со времен детских забав: нужная температура достигается лишь в глубине костра, а попробуй-ка туда заберись! То есть закинуть туда железяку можно, а доставать как? Весь костер разваливать? А ее через пару минут придется снова греть, то есть снова костер собирать! Эдак Головастик быстрее костяшками метеорит перепилит. Делать горн с мехами, пожалуй, рановато, значит, будем приспосабливаться: гореть должны угли, а для этого нужен подток воздуха и отвод продуктов горения».
Головастика Семен решил не отвлекать и за дровами отправился сам, благо до ближайших зарослей было недалеко. Потом стал рыть край обрыва, выбрав место, не грозящее обвалом, потом…
В общем, к середине дня получилось нечто похожее на первоначальный замысел: наклонная выемка, формой напоминающая разрезанную вдоль грушу. «Значит так, – рассуждал Семен, – отсюда поступает воздух, тут угли, а здесь помещаем дрова. Где-то здесь должна образоваться область нужной температуры. Если ее не хватит, то придется просто добавить дров и перемешать их с углями. Эх, блин, и металлург же из меня!»
Собственно говоря, он был готов уже все это поджечь, но обнаружил, что нечем: огня нет, а камни и трут для его добывания он с собой не взял. Этот факт навеял мысль о том, что, он, возможно, забыл и еще что-нибудь. Одно дело водиться с железками в мастерской у деда, где все под рукой, и совсем другое… Короче: сначала надо думать, а потом прыгать.
– Пилите, Шура, пилите – они золотые! – сказал Семен Головастику.
– Я не Шура…
– А я не Паниковский, – парировал Семен. – И придумали нас с тобой не Ильф и Петров. Впрочем, ты их не знаешь. Есть предложение: сходил бы ты в лагерь и принес
– Угу… – ответил парень и поднялся с колен.
Эта пауза пошла Семену на пользу: он сообразил, что все возможное нужно попытаться выполнить методом холодной ковки. В частности, отделить от железки, найденной вчера мальчишкой, кусок нужного размера – греть ее целиком нет ни малейшего смысла. Он установил поудобней валун-наковальню, взял в руку большую уплощенную базальтовую гальку и принялся за работу.
Отрубить кусок он, конечно, не смог, зато умудрился промять канавку, согнуть по ней части целого, потом разогнуть, снова согнуть и, наконец, разломить. «Ну, что ж, – констатировал Семен, дуя на ушибленный палец, – материал поддался. Первая, так сказать, победа имеет место быть».
Головастик положил на землю берестяной кулек с мясом, большую тлеющую гнилушку и собрался спускаться вниз.
– Погоди, – остановил его Семен, – успеешь еще напилиться. Голодный, небось?
– Нет…
– Сегодня ел?
– Нет…
– А вчера?
Парень смотрел в сторону и молчал. «Ну да, конечно! – ужаснулся Семен. – Я же виноват! Мне и в голову не пришло… Подростков и так держат впроголодь, а я его вырываю из общего ритма, и он просто не попадает на общую кормежку. Вот уж точно: взрослые только о себе и думают!»
– Садись! – приказал Семен. – Есть будешь вместе со мной. Понял?
– Угу…
Семен глянул на свои руки и ощутил смутное желание спуститься к воде и помыть их, но удержался и, развернув кулек, разделил мясо примерно пополам.
– Ешь и слушай, а что непонятно – спрашивай. Считай, что это приказ. Я собираюсь передавать тебе магию, которой и сам-то не владею. Я ею занимался, когда еще совсем маленький был – под стол пешком ходил.
– Куда ходил?
– Под стол – это такое сооружение у людей будущего. Они на него ставят сосуды с едой – вот такой высоты.
– Зачем так высоко? Неудобно же…
– А они, когда едят, сидят на стульях – на довольно высоких подставках.
– Зачем?
– Чтоб со стола было удобно брать еду.
– Но на стол-то почему ставят? Чтоб на стульях сидеть?
– Э-э-э… Слушай, парень, ну, что тебе до столов и стульев?!
– Ты велел спрашивать, когда непонятно.
– Да, действительно, – смутился Семен и задумался. Наконец сообразил: – Давай так: приказ остается в силе, но я буду отвечать сразу лишь на те вопросы, которые относятся к делу. А на остальные – потом, договорились?
– Угу…
– Опять заугукал! Ладно: смотри! Вот это – кусок от штуки, которую ты вчера нашел. И внизу ты пилишь такую же, только большую. Это не вещь, не предмет – это ве-щест-во. Повтори!
– Вещество.
– Оно называется же-ле-зо. Повтори! Запомнил? Так вот: железо, как и глина, не имеет своей постоянной формы. Ему можно придавать разную форму. Если из камня или кости требуется изготовить какой-то предмет, то для этого нужно удалить все лишнее. Глина и железо изначально не содержат в себе ничего – твои руки могут сделать из них нечто. Понял?