Прайд
Шрифт:
– С чего это ты взяла, что они станут удирать? – я нахмурилась, – они же приехали охотиться? Значит постараются нас убить. Тем более, у них есть оружие и численное преимущество.
Серра, как-то снисходительно, потрепал меня по голове, словно я была маленькой девочкой, не понимающей самых простых вещей.
– Это же – люди! – в голосе сестры прорезалось торжество, – лю-ди. Они боятся, болезней, ран, а больше всего – смерти. Да они вообще всего боятся. Большинство этих животных способны напасть на льва, если он окажется один, а их будет не меньше пары десятков.
– Конечно, есть и исключения, – Серра осторожно
– Ну? – львица подпрыгивала, от нетерпения, – идём?
– Хорошо, – лев просто излучал недовольство, – погоняешь ты их по скалам, а дальше?
– Убью, – не задумываясь, выдохнула Зебба, – одного, за другим. Это же, человеческое отродье. Причём, самые худшие, из них.
– Человеческое, угу, – лев саркастически кивнул. Время от времени, он напоминал нам, кем все мы были, в прошлой жизни. Меня это совсем не беспокоило, а вот сестра приходила в настоящее исступление. Людей она ненавидела лютой ненавистью хоть, если подумать, у меня, для этого, было гораздо больше оснований.
Не потрудившись ответить на шпильку, Зебба подошла к стене, увешанной моими работами. Как обычно, её внимание привлёк мой автопортрет. Почему-то эта картина нравилась кошке больше всех остальных, и она часто рассматривала её, касаясь коготками гладких мазков, будто пыталась ощутить живое тепло.
Странное дело, всякий раз, мне начинало казаться, будто Зебба пытается передать портрету нечто, невыразимое словами. Пусть. Я и так знала, какие бездны нежности и любви скрываются, под внешней грубостью. Прошлое, про которое она не желала рассказывать, вынуждало кошку скрывать истинные чувства. И ещё, мне казалось, её отношение к Серра чуточку отличалось от наших, с ней, взаимоотношений.
– Снежный ангел, – загадочно пробормотала Зебба и выразительно взглянула на кота.
Всё время, пока мы сидели в кроне огромного, заросшего змеями лиан, дерева, Серра рассказывал истории давних времён, когда империя львов охватывала тысячи граней, связывая их настоящей сетью стационарных порталов. Рассказ оказался крайне интересным, ведь кот не очень часто делился подобным воспоминаниями, но в некоторые вещи верилось с огромным трудом, а некоторые и вовсе казались сказкой.
Нет, ну мыслимо ли это: летать в каких-то прозрачных повозках по небу и даже выше, там, где и воздуха совсем нет? Нам, конечно воздух не нужен, но по словам льва, туда брали и людей. На какие-то безжизненные шарики, куда невозможно проложить портал.
– Если я правильно понимаю, порталы соединяют лишь те грани, где существует жизнь? – задумчиво осведомилась Зебба, покачиваясь на лиане.
– Ну, или там, где она возможна, – уточнил кот, почёсывая мою спинку, – а ну, иди ко мне. Не спрашивай, почему, я не знаю. И никто не знает. Какой-то странный побочный эффект. Когда создали браслеты перехода и построили первые стационарные порталы, выяснилось – они ведут в миры, где возможна жизнь. Нам это оказалось лишь на руку.
Над головами оглушительно громыхнуло и бурые лепёшки туч, всё утро беременные дождём, наконец-то разрешились от бремени. Огромные капли звонко зашлёпали по широким мясистым листьям, раскачивая их из стороны в сторону. Шелест становился единственным звуком, раздающимся со всех сторон. Лишь иногда, трескуче громыхал гром и сине-зелёная сеть молний вспарывала болото неба.
Прищурившись,
– Хм, пять-шесть, говоришь? – пробормотал Серра, – вот уж не предполагал, насколько у моих кошек плохо, со счётом.
– Ну, может быть, я слегка и обсчиталась, – Зебба изящно спрыгнула со своей лианы и потянулась, – но ведь так – намного интереснее.
По мощёной старыми каменными плитами дороге, змейкой, истекающей из леса, медленно выбиралась группа людей в мокрых плащах. Капюшоны опущены, плечи сгорблены: сразу видно – никто не рад начинающемуся дождю. И да, Серра прав, их было ровно полтора десятка.
Никакой организации, просто небольшие, по два-три человека, группки. Самый высокий и плотный, шагал впереди, изредка останавливаясь и подгоняя отстающих резкими возгласами. Сразу видно командира.
– Давайте начнём, хм, развлечение, – Серра, определённо не радовался предстоящей охоте, – Зебба, я тебя умоляю, не увлекайся, присматривай за Рейей.
– Ну, конечно,– сестричка обняла меня и ласково поцеловала в макушку, – надо же её придержать. А не то, наша великая охотница сама переловит всю добычу.
Я стукнула её локтём в бок: могла б и не напоминать, насколько я никудышный ловчий. Я не могу переломить себя и заставить радоваться процессу охоты больше, чем забавному узору на камне или изящному силуэту вечерних облаков. Зебба – совсем другое дело: когда она охотится, кошку охватывает настоящее исступление. Уследить за гибкой фигуркой почти невозможно, а создаваемые облака тени, так и хочется тотчас запечатлеть на бумаге или холсте.
А после охоты, львице требуется немедленный горячий секс и горе её партнёру, если он – не лев: его запросто затрахают до смерти. Вот такая она, моя старшая сестричка – самое близкое мне существо.
– Вперёд! – мяукнула она и соскользнула с дерева, тотчас, пропав из виду.
– Рейя, – Серра внимательно посмотрел мне в глаза и поцеловал, – постарайся не отвлекаться, как обычно. Эти люди могут быть опасны. Береги себя.
Коротко кивнув, я кувыркнулась вниз, по пути успев оттолкнуться от толстой, пружинящей лианы. Гибкая поросль подбросила меня вверх и на мгновения я ощутила себя птицей, в свободном полёте. Серра, как-то рассказывал полумифическую историю о летающих львах. Выдумки, должно быть. Но сейчас, я парила над мокрой травой, над верхушками низких деревьев и сшибала капли воды, разлетающиеся драгоценными брызгами.
– Впечатляюще, – одобрительно кивнула Зебба, когда я опустилась за её спиной, – обязательно попробую сама. Эй, люди! Вы не заблудились? Может кого-то ищете?
Сестра уже шагала вперёд, туда, где ошарашенные охотники, начинали сбрасывать капюшоны и вертеть головами. Никто и не подумал выхватывать оружие. Поверить в столь вопиющую наглость люди просто не могли.
А кошка совсем не шутила. За её спиной уже начал формироваться шлейф мрака, который чуть позже, рассыплется на множество ползущих теней, укроющих львицу. В этот момент Зебба казалось царственно прекрасной, и я тотчас захотела изобразить её ещё раз. Для себя. Да, скорее всего, при переходе на следующую грань, все мои картины и рисунки останутся здесь, но их отпечатки в памяти не сотрутся никогда.