Прайд
Шрифт:
– Я не собираюсь становиться какой-нибудь уродливой старушенцией, – надула губки Галина и отвернулась от меня, вздёрнув носик. Какое единодушие в этом вопросе – Ольга фыркнула и повторила сей же маневр. Просто-таки потрясающая слаженность! Вот же чёртовы идиотки!
Так, план нуждался в лёгкой корректировке.
– Хорошо, – сказал я, недобро глядя на упрямиц, – от вас потребуется только изобразить смуглую кожу, тёмные волосы и вообще, быть неотличимыми от туземок? Это вас устраивает?
– Да не кипятись ты так, – пожала плечами Галина, начиная перемену облика, – мы же всё понимаем: надо – значит надо.
Ну что ты с ней будешь делать! И смех, и грех.
Время заняться собой. Я убрал белые волосы, заменив их чёрной с проседью, паклей и отрастил длинную бородку. Голову оседлала фиолетовая чалма, в которых тут обычно путешествуют бродячие певцы. Завершил экипировку грубый мешковидный халат, разрисованный золотистыми звёздами и месяцами.
– А, вам между прочим, полагаются чёрные балахоны, – указал я кошкам, не слишком торопившимся менять свои пляжные костюмчики, – причём лицо должно быть полностью закрыто.
– Ну и на кой чёрт мы тогда меняли внешность? – ворчала Ольга, прячась под тёмными одеждами, – думаешь, у них тут рентген стоит?
– А, ты считаешь, отсталый мир подразумевает обязательный идиотизм его обитателей? – усмехнулся я, – когда мы будем входить, стража обязательно проверит, кто скрывается внутри вашей сотни одёжек.
– Ну как, я похожа на Гюльчатай? – поинтересовалась Галя, сверкая глазками через узкую прорезь и проделывая замысловатые движения руками.
– Практически одно лицо, – я критически оглядел львиц, – ну хорошо, достаточно неплохо, для аматоров. В общем так: я – бродячий музыкант, который зарабатывает на жизнь, сочиняя и исполняя песни. Вы – мои жёны, танцуете во время исполнения. Я услышал, как славный Баджара освободил город из-под власти кровавого властителя и решил исполнить ему несколько опусов. Ну и подзаработать, естественно.
– А, не слишком ли поздно мы припёрлись? – поинтересовалась Ольга, – да ещё и без верховых животных
– Стража, как пить дать, будет пьяна, – махнул я рукой,– а нет – покажете им лодыжку, пусть позабудут обо всём на свете. А лишний певец ещё никому не помешал.
По мере приближения к стенам, из-под барханов вынырнула погребённая пустыней дорога. Вероятно, она до сих пор соединяла все крупнейшие города королевства, однако никто не следил за её состоянием и песчаные дюны мало-помалу подмяли каменную поверхность под свои мягкие животы, укрыв от человеческих глаз. Кое где, правда, ещё можно было найти остатки ограды, некогда защищавшей пути от наступающего песка, но они исчезали, как и всё остальное.
Некоторые легенды связывали процесс деградации с глобальным катаклизмом, уничтожившим большую часть жителей этого мира.Самые древние мифы были ещё более конкретны, указывая в качестве причины вторжение демонов. Мне это не казалось нелепым, ибо я сам был свидетелем (да и причиной, если честно) одного такого
В окрестностях Сен-Харада участок дороги выглядел ухоженным: пронизанные трещинами плиты тщательно очистили засыпав гравием особо широкие разломы и провалы. В общем, финальную часть пути мы проделали, бодро ступая по древним камням заброшенной дороги. После нелёгкой пробежки по бездорожью, это не могло не радовать.
Белые стены города взметнулись над нашими головами, закрыв половину неба. Поговаривали, дескать ограда столицы была ниже, чем здешняя, но падишах похоже не слишком комплексовал из-за этого. Да и зачем? Высота стены не помешала Баджаре захватить городок, расположившись в нём на постой. И какой вывод? Крепость города не в стенах, а в его защитниках. Мешок золота всегда был наилучшей отмычкой против самых крепких запоров.
Ну, а мы вообще – особый случай. Падишах может гордиться своим стратегическим гением; захват города втроём – каково?
Массивные металлические ворота казались сделанными из единого серого монолита, изрытого глубокими щербинами. Сотни лет бомбардировки природным абразивом – это чересчур, даже для прочного металла. Так, отдельный вход отсутствует, только главные ворота. Можно было поискать шпионский лаз, но зачем? В моих интересах прийти открыто, тогда меня добровольно отведут, куда нужно.
– Будем ломать? – деловито осведомилась Галя, прикидывая на глаз крепость ворот, – может занять некоторое время.
– Вряд-ли взлом металлических дверей высотой в десять человеческих ростов и толщиной с руку, как-то согласуется с понятием незаметно, – вздохнул я, понимая – особых тонкостей от Гали ожидать бесполезно, – сейчас мы постучим и вежливо попросим, пустить нас внутрь. А когда войдём, то будем, до поры, до времени, вести себя словно мышки. И не будем отрывать головы всем прохожим подряд, понятно?
Не говоря более ни слова Ольга подошла к воротам и стукнула в них кулачком.Толстая металлическая плита задребезжала, будто лист тонкой жести, поднялась каменная пыль и я заметил внушительную вмятину, оставшуюся после удара. Ольга, потупив шальные глазки, бросала на меня невиные взгляды. Чертовка!
– Я подумала, а вдруг стража спит, – пояснила она, – ну может быть чуток перестаралась. Галя хихикала, как будто услышала на редкость смешную шутку.
– Огромное тебе спасибо, за усердие, – поблагодарил я, добавив в свои слова максимум яда, – вообще-то, лучшим способом побудки будет обрушение ворот на их спящие головы.
– Хм, неплохая идея, – Ольга ухмыльнулась.
Над нашими головами оглушительтно заскрежетало. Подняв головы, мы обнаружили заспаную физиономию местного стража, недовольно разглядывающего нас. Оказывается, в дверях имелось отверстие, слишком малое для проникновения человека, но достаточное для просовывания жирных щёк. Некоторое время охранник молча смотрел вниз, видимо пытаясь сообразить, продолжает он спать или уже пробудился.