Предатель
Шрифт:
– А ты не догадываешься? – Леха делает вид, что удивлен, салютует рюмкой и пьет. Андрей свою дозу крутит в пальцах и по-прежнему старается меня чармить.
Я залпом проглатываю коньяк и говорю:
– Пойду-ка чуток подышу воздухом.
Парни было напрягаются, но я успеваю активироваться первым – меня всего так и трясет, я страшен.
– Не вздумайте, ребята… И мне правда нужно отдышаться.
– Ты вернешься? – спрашивает Андрей подчеркнуто спокойным голосом. – Ты нам очень нужен.
– Я всем нужен. Посмотрим. Одно гарантирую – стучать не буду.
– Это
– Какой ты сегодня болтливый, полуэльф.
Андрей опускает глаза.
– Расстрелять всех полуэльфов! – говорю я искренне. Встаю и иду к выходу. Спину мне буравит ненавидящий взгляд Колдуна. Не думаю, что он…
А он-то как раз думает. Придурок.
– Взять его! – орет Колдун. Что интересно, не полуэльфам, а шпане своей, которая тусуется у входа.
Высший пилотаж – я выстреливаю сразу в три стороны разными спеллами. Полуэльфов на всякий случай накрываю мощнейшим «станом», а Колдуна, памятуя о его защите от магии, просто и нетактично бью по морде обеденным столом. Вообще-то такая защита мне на ползуба, но я хочу козла унизить.
В прихожую я запускаю легонькую, почти безвредную «цепную молнию», и там начинается тотальная пляска святого Витта. Помню, как мне один описывал последствия удара шокером: «Лежишь весь обоссанный, полностью дискредитированный…» Вот пускай и они так полежат. Им полезно.
Леха с Андреем успели закрыться, но все равно их прихватило – сидят и даже не моргают. Колдун в отрубе: стол тяжелый. Сам виноват. Таскаешь за собой большие красивые столы, вот и получай. Охрана в прихожей уже затихла. Я перешагиваю через тела и отмечаю: действительно, полностью дискредитированы.
В дверях сталкиваюсь с давешним милицейским патрулем и легко чармлю всех троих. Я сейчас до того злой, что могу зачармить, наверное, танк. Или вертолет. Вы знаете, что вертолеты – это души умерших танков?.. Загоняю ментов обратно в машину. Адски хочется выпить. Иду к своему «БМВ».
Уже своему.
– В город.
У первого же ларька беру водки и шоколада. Бесплатно, естественно, беру. Сажусь в машину и прикладываюсь к горлышку. Пью методично и целеустремленно, пока не становится немного легче. Сижу и жду, когда же совсем «заберет». Чтобы рассосалась затопившая душу ненависть.
Кого же вы хотите сделать из меня, друзья-товарищи?
Как ни странно, минут через пятнадцать мне уже почти ни до чего. Машина углубляется в город, я счастливо покуриваю на заднем сиденье и небольшими глоточками добиваю свои полбанки. Совсем успокаиваюсь, отпускаю машину (точнее, даю водиле задание как можно скорее прибыть в город Лабытнанги) и иду гулять.
Дальнейшее запомнилось смутно. Точно взял еще полбанки. Угощал водкой какую-то молодежь. Пел хором под гитару что-то. Драку небольшую остановил. Девице какой-то жаловался на беспросветное одиночество. Но не чармил ее, это точно, я, когда пьяный, очень честный. Потом шлялся черт знает где и еще пил. Навстречу девушки шли, я им не уступил дорогу, сообразил, что это не по-джентльменски, и долго витиевато извинялся. За девушками топали парни, начали у них выяснять, чего я говорил, а я уже
Потом, но уже в совсем другом месте, кто-то на меня все-таки полез с кулаками, и я его хорошо приложил рукояткой ножа в зубы. Нож у меня уже давно был в руке, это успокаивало и отгоняло назойливую мысль, которая неожиданно вернулась в голову вслед за окончательным и беспросветным алкогольным опьянением.
Кого же вы из меня сделать хотите, перебежчики?
Потом я, кажется, еще пил и еще кому-то жаловался на судьбу. Но меня, как всегда, никто не понимал. Мелькали неясные лица, вроде бы человеческие, но от этого все равно не выглядевшие родными. Похоже, мое опьянение к тому моменту уже перешло в тяжкую фазу, потому что я почувствовал себя несчастным просто до слез – а что, не так, что ли? Увы, ответить на свое несчастье я мог только привычной злобой. Этот мир, ущербный, перекошенный, испорченный эльфами и изнасилованный орками, не хотел понимать меня и принимать таким, какой я есть. Мир ненавидел меня, а я – его.
Потом я кого-то зарезал.
Просыпаюсь, как ни странно, не в канаве, а на кровати. В еще худшем настроении, чем вчера. Открываю глаза, вижу над собой незнакомый облезлый потолок. И кровать не моя, чужая. Наверное, к какой-нибудь шлюхе занесло. Хочется надеяться, что в моем вчерашнем состоянии я уже не был способен на интимную жизнь. Заразы только не хватало. И вообще, я частенько бываю чисто по-эльфийски брезглив. Наверное, поэтому до сих пор ничем венерическим не болел.
Лежу голый, в странной распятой позе. Начинаю вертеть головой. Ее от такого обращения корежит, перед глазами все плывет. Моргаю. Ого! Привязали. Веревками. Однако, интересный поворот событий. Кто это меня? Банда сатанистов? Тайное общество эльфоненавистников? Секта педерастов? Угу, вроде того. Чую руку Колдуна. Похоже, мальчик, ты слегка вляпался. Ладно, давай отскребайся.
В соседней комнате трое, один точно маг. Кажется, все тот же Зацепин. Жив курилка. Не забыть бы перед ним извиниться.
Очень хочется в сортир. Можно попробовать веревку пережечь, но боюсь повредить руку.
– Эй! – кричу хрипло. – Есть тут кто живой?
Открывается дверь, входят двое ментов, полуорк и человек. Глядят победоносно. Хихикают. Чего ржете, это просто утренняя эрекция.
Я уже объяснял, даже на экспертном уровне «чарм» наводится, если можно так сказать, «без рук». А я не эксперт, у меня степень мастера, официально подтвержденная Большим Кругом Магов Иррэйна.
Поэтому я отсекаю комнату от спальни легким барьером, чтобы Серега раньше времени не дергался, а ментам просто говорю ласково: