Предатель
Шрифт:
Снаряды с воем обрушились прямо перед нами, но осколков почти не было, зато везде начал расползаться тяжёлый зелёный дым.
Среди генералов почему-то до сих пор витали стойкие убеждения, что боевые газы надо применять исключительно массово и потому откровенно бестолково. Хотя, куда эффективнее было решать ими те задачи, для которых они подходили лучше всего.
Например, для выкуривания пары рот, засевших в укреплениях.
Вокруг послышались вопли и хрипы задыхающихся людей, которых накрыло боевыми газами. Хазары запаниковали, бестолково
Истошно взвыли сирены. Снова грохнули мортиры на острове, но теперь они ударили осколочными снарядами. Взрывы начали греметь прямо среди мечущихся врагов, да к тому же, к несчастью для хазар, у них под ногами была не мягкая земля, а каменная брусчатка. Так что бомбы давали максимальный осколочный эффект.
Обстрел мортирами уничтожил большую часть противников, но снарядов больше не было, а с холма уже спускались подкрепления.
Я взмахнул рукой, подавая сигнал на выдвижение.
Загрохотал пулемёт в доте около моста — бестолково, паля наугад в сторону острова, откуда вёлся обстрел.
Мы вынырнули из пелены тумана и вступили в бой.
«Цербер» выпустил струю из огнемёта, которая захлестнула всё внутри бетонного колпака дота волной жидкого огня. Вой заживо сгорающих людей перекрыл гул пламени.
«Шкода» лязгнула гусеницами, выдвигаясь вперёд, чуть развернулась и начала бить из курсового и башенных пулемётов, заставляя залечь выживших.
Вспыхнуло ещё несколько прожекторов, но почти сразу же и погасли — мои снайперы с дальнобойными винтовками на том берегу не спали.
Наугад загрохотал станковый пулемёт в укреплении из мешков с песком чуть выше по улице.
Один из «церберов» присел на одно колено, упирая приклад самозарядки в землю и надевая на её ствол винтовочную гранату.
Выстрел!
В темноте промелькнула смутная тень, а затем укрепление хазар разнесло взрывом.
«Шкода» чуть довернула корпус, чтобы стрелок-радист мог вести огонь из курсового пулемёта вверх по улице, а крупнокалиберный в башенке начал методично разносить угол дома, в котором укрылись выжившие хазары.
Второй бронеход прижался прямо к стене ближайшего дома, чуть выдвинулся из-за угла, обработал из пулемётов улицу и сдал назад. Повторил так ещё несколько раз — главное не стоять на месте, изображая из себя вкусную и удобную цель.
«Шкоды» остались у моста, ведя огонь по флангам, где замаячили группы врага.«Церберы» сбились в клин, во главе которого встал я, и двинули вперёд.
Риск на грани безумия? Пожалуй. Вот только сидеть на месте — это риск на грани самоубийства. Магическая энергия под артобстрелом тает быстрее снега в марте, а без щитов нас махом разнесли бы артиллерией.
Взмахнул рукой, подавая очередной сигнал и зелёная вспышка прорезала ночную темноту. Оставшиеся на острове сейчас двинутся вперёд, а до их подхода нам надо удержать мост… Что будет непросто.
В доказательство этого по нам немедленно ударили мортиры. И
Развернул усиленный баллистический щит, останавливая летящие в нас снаряды в воздухе. Именно поэтому я и пошёл в первых рядах, даже несмотря на то, что являюсь командиром батальона — сильнее магов у нас просто не было. Поэтому глупо было бы не использовать такой козырь.
Хазары выпустили по нам десятка три бомб, после чего прекратили обстрел — похоже, что закончились снаряды под рукой. И это было очень вовремя, потому как энергия у меня была почти на исходе — даже накопители почти опустели.
Под прикрытием этого обстрела к нам приблизилось до роты противника. Поблизости послышался лязг гусениц бронехода или бронеходов…
Я перестроил баллистический щит из формации зонтика в конфигурацию щита, прикрывая нас с фронта.
Вовремя.
Темноту прорезали вспышки винтовочных выстрелов и огненные цветки затарахтевших автоматов — хазары вывернули из-за угла кривой улицы буквально в полусотне саженей впереди.
Пули бессильно завязли в магическом щите. Когда требуется прикрыть компактную группу, а не дюжину рассыпавшихся бойцов при двух бронеходах — всё упрощается. Остатков энергии хватило на вполне приличный щит, который не брали даже винтовочные пули.
Ещё одно немаловажное преимущество: мы-то врага видели, а вот они нас практически нет.
Впрочем, нам противостояли не дураки, поэтому над городом немедленно повесили «люстру» осветительного снаряда, который высветил всё вокруг, но почти сразу же по нему с острова прилетела молния. Полыхнула вспышка, и всё вновь погрузилось во тьму.
Хазары наугад открыли огонь в ту сторону, где заметили, что мы поднимаемся вверх по улице. Я заблокировал ещё с десяток пуль, после чего щит погас, и идущие по бокам от меня «церберы» открыли шквальный огонь из пулемётов.
«Косторезы» с кинжальной дистанции буквально смели наступающих врагов, после чего пулемётчики отступили назад. Не чтобы перезарядиться — в ранцевых магазинах ещё лежали сотни патронов, но чтобы поменять раскалившиеся стволы.
Рядом разорвалось несколько гранат. Били, похоже, что из лёгких винтовочных гранатомётов. Защита была только по фронту, шли мы, не таясь — во весь рост, так что несколько осколков мы поймали. Впрочем, без особых последствий — сказывалось, что мы с ног до головы были закованы в зачарованную броню.
На третьем этаже в доме справа я засёк отметки приближающихся врагов — человек десять. Решили ударить с фланга? Или закидать с ближней дистанции тяжёлыми гранатами или бутылками с зажигательной смесью? Второе даже опаснее.
Я мысленным импульсом активировал висящий под бронёй корректор. В царящем вокруг грохоте перестрелки тихое жужжанье заработавшего конвертера было абсолютно неслышно, а затем по телу растеклась приятная теплота — перемолотый кристаллик синтетического Праха наполнил меня магической энергией по самую макушку.