Предатель
Шрифт:
— Мы? — я продолжал диалог, продолжал тянуть время, чтобы накопить магии, которой остались сущие крохи.
— И вы, и они. Все! Глубоко копнули, нашли куда ударить — где ещё можно почувствовать боль… Ещё и внешность изменили, чтобы прям на меня в молодости была похожа. Так-то зачем переигрывать, а? Одного Дара бы хватило с лихвой.
— О чём ты?
— У меня не было второй сестры, а первая мертва и это совершенно точно, — сказала Ольга. — Но у меня был ребёнок. Воин Ветра — это мой Дар, дар моей матери, но не Романовичей.
Понятия не имею, о чём говорит эта психопатка. Тем более, что ничего такого мы и не планировали. Ну или мне о таком ничего известно не было.
Безумие Батори усугубилось? Паранойя? Мания преследования? Теория заговоров? Очень может быть.
— Кто она? Кто это был, Конрад? Кого вы прислали, чтобы вывести меня из себя?!
А ведь сработало же. Ольга сейчас явно на грани срыва, хотя в бою она действовала хладнокровно и расчётливо…
— Местная, — ответил я. — Кажется, её прятали местные ребелы. Она сама предложила пустить слух о твоей выжившей сестре.
— Врёшь… — прошептала леди-проектор и неожиданно сорвалась на крик. — Ты врёшь! Этого не может быть! НЕ МОЖЕТ! БЫТЬ!
— Зачем мне врать, если я сейчас тебя убью?
Губы Батори задрожали. Казалось, что она едва сдерживает слёзы.
— Ты думаешь, что эта девушка могла быть твоей дочерью? — понял я. — Которую спрятали от тебя, обманули и внушили, что ты — её враг? И к чему такие сложности?
— Потому что, убив её, я бы сама умерла, — прошептала Ольга.
— Но ты всё ещё жива.
— Уже нет.
— Простите, леди-протектор, но это звучит как бред сумасшедшего.
— Вся моя жизнь похожа на бред сумасшедшего… — тихо произнесла она. — Что ты знаешь обо мне? Что ты вообще знаешь? Ты же просто цепной пёс — сначала Пакта, а теперь Альянса. Тебе дают команду, ты вгрызаешься в горло врагу. Но зачем? Но почему? Ты ведь никогда не задавался этими вопросами, правда же? Ты просто шёл по дороге, что была перед тобой. Ты следовал за тем, что называют…
Ольга сделала несколько шагов вперёд, пока ей в грудь не упёрся ствол моего «маузера».
— Скажи, — сказала Батори, глядя мне в глаза. — Ты веришь в судьбу, Конрад Винтер?
Верю ли я в судьбу? Она ли привела меня туда, где я сейчас нахожусь? Она ли сделала меня тем, кем я стал?
Она ли отняла всё, что мне было дорого?
Не знаю.
Лишь одно мне известно — я никогда не был хозяином своей жизни. Просто плыл по течению, шёл от одного удара к другому. Без цели. Без смысла.
И раз уж не я распорядился своей участью, то кто?
Ты веришь в судьбу, Конрад Винтер?
Ольга улыбается.
Грустно. Устало. Как может улыбаться человек, которого ничего не держит на этой земле, но которому не хватает решимости закончить всё раз и навсегда.
Я
Каждый день, как ещё один раунд пытки. Каждый день, как поиск способов умереть. Но умереть в бою, потому что просто пустить себе пулю в лоб — страшно.
Страшно признать, что все пережитые мучения были напрасными. Страшно представить, что всё-таки найдётся способ всё исправить. Обратить время вспять, уничтожить и создать мир заново, попросить у Бога ещё один шанс — неважно как. Страшно упустить шанс, если он всё-таки есть.
Страшная эта вещь — надежда. Столь же страшная, как и глупая вера в чудо. Жалкая, ничтожная попытка уйти от реальности.
Но у некоторых нет ничего, кроме этого. Некоторым просто больше не во что верить.
Наверное, это — рок. Наверное, это — судьба. И, наверное, она и правда есть, потому что лишь настоящее может быть таким жестоким.
— Ты веришь в судьбу, Конрад Винтер? — спрашивает меня Ольга Батори.
— Да, — говорю я.
Выстрел.
Улыбка Ольги становится шире.
А затем она падает на землю с пулей в сердце.
Я наклоняюсь над ней и закрываю рукой глаза Кровавой леди. Затем делаю это же для Ядвиги, что лежит около неё.
Может быть, сейчас рядом лежат тиран и самозванка-бунтарка. Может быть — мать и дочь.
Но я не знаю этого, я стою посреди горящих машин и десятков убитых. Я не всеведущий бог, а спросить у других — не у кого. Нас осталось только двое — я и моя судьба. И если у неё и есть имя, то это имя одиночество. Цвета жестокости, пахнущее отчаяньем, горше самых горьких слёз.
И в этом мире иначе уже не будет.
Глава 1
— …Конрад! Вставай. Конрад! Ты нам нужен!..
Я вынырнул из водоворота воспоминаний. Кое-как сфокусировал взгляд и увидел склонившуюся надо мной Анну.
— Ч-что… — прохрипел я. Горло саднило, как будто я сожрал пригоршню стекла. — Ольга…
— Да жива твоя Ольга, — фыркнула Югай. — Хотя, ей и не помешал бы хороший целитель, а то до прихода подмоги может и не дотянуть.
— У нас сейчас другие проблемы, — надо мной нависла ещё и Вилли. — Брат, есть ещё неприятности.
— Г-говори.
— Нашли остальных. Ну, заложников остальных. А с ними ещё одного врага и кучу взрывчатки.
— Так убейте его.
— У него в руках что-то вроде щипцов с проводами и пара зачарованных браслетов. Говорит, если начнём колдовать — сработает взрыватель, настроенный на магию. Если просто застрелим его…
То он разожмёт руку и замкнёт контакты. Ясно.
Я на мгновение прикрыл глаза.
— Конрад! Не теряй сознание, брат! — моментально всполошилась Вилли.
— Скажите одно — зачем нам с ним разбираться, не дожидаясь подмоги? — я вздохнул.