Предатель

Ким Сергей Александрович

— Да что вы их слушаете?! Захватчиков же было… было… человек пятьдесят!

— Даже больше, кажется, — уточнила сестра.

— И хотите сказать, что всех их перебили?

— Ну да, — безмятежно ответила Вилли. — Хотите посмотреть?

Благородное общество изволило хотеть посмотреть, а то будучи на отшибе, они только звуки перестрелки и могли слышать.

Зрелище главного двора, конечно, впечатляло. Куча трупов, которые никто из нас даже и не думал убирать, руины на месте главного корпуса, разбитые грузовики… Весело

в общем.

— Нехило, — присвистнул высокий коротко стриженный здоровяк и уважительно покосился на нас. — Это вы их так?

— Ну, больше ж никого не было, — пожала плечами Вилли.

— Повезло вам, что в главном корпусе не было. Ну и нам, получается, тоже. Быстро сработали, уроды — никто и глазом моргнуть не успел, когда они магию погасили и нас повязали. Обидно.

— И что, не нашлось никого, кто решил бы применить родовой Дар против захватчиков? — иронично осведомилась Югай, но ирония была довольно-таки злой.

Впрочем, здоровяк не обиделся.

— Почему не нашлись? Нашлись. Земля им пухом.

— А ты?

— Ну, а я, как видишь — жив, — усмехнулся парень. — Я не трус, но и не дурак, чтобы переть грудью на пулемёты.

— Хорошо, что есть такие дураки как мы, правда?

Вопрос этот был в общем-то риторическим.

— Кто здесь ранен? — вперёд выступила та девушка — Эглитис.

— Они, — Мина указала в сторону нашего импровизированного госпиталя.

Девушка сделала шаг вперёд, но её почти тут же остановил парень — жених принцессы Ольги. Вышеслав, да? Граф какой-то там, наследник Великой Мазовии.

— Обойдётесь.

— Ранена ваша невеста, ваше сиятельство, — подошла к нам Эйла, поправляя пальцем очки.

Насколько я уже успел выучить её жесты, сейчас девушка была недовольна. Очень сильно недовольна.

— Ольга — крепкая, справится, — усмехнулся Вышеслав. — А у Марии сейчас недостаточно сил, нечего ей перенапрягаться.

— Слышь, ты!..

Хильда решительно поднялась с земли и, хромая и кривясь от боли, подошла к нам.

— Если она может подлечить Ольгу, то пусть лечит. А ты лучше заткнись. Понял? — угрожающе произнесла сестра, сжимая кулаки.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать?! — моментально взъярился Гедеминович. — Ты хоть знаешь кто я такой?!

— Рот свой закрой, не на базаре, — огрызнулась сестра. — Я знаю, что пока ты, твоя светлость, сидел и ссался в свои светлые штаны, мы грохнули тут всех уродов. Поэтому ты сейчас можешь на меня тявкать, а не валяться с пулей в башке.

— Я — Гедеминович!

— А я — Винтер. И чё?

— Ты — никто, — выдохнул граф. — А я — наследник Мазовии! И я могу…

— О, серьёзно? — Хильда оскалилась. — Ну, давай, напугай меня, попробуй. Скольких я сегодня уже убила?.. Пятерых, семерых, больше? Одним меньше, одним больше.

Вокруг Вышеслава начали вспыхивать золотистые искры — насколько я помнил, Даром Гедеминовичей был Золотой

щит. Почти непробиваемая защита, способная выдержать прямое попадание из шестидюймовой пушки.

Впрочем, Хильду эту мало смущало. Она лишь ещё шире оскалилась и сжала кулаки.

От графа отошли подальше одни и придвинулись другие — из вассальных семей, надо полагать.

— Сестра, в сторону, — негромко произнесла Вилли, которая успела поднять опрокинутый «гочкис» и довольно недвусмысленно наводила его на Гедеминовича.

Анна усмехнулась и скинула с плеча «мадсен», подошли рыжий с самозарядкой и новгородка с автоматом. Что характерно — встали на нашу сторону.

Ситуация накалилась.

— Х В А Т И Т, — рыкнул я, заставив всех вздрогнуть. — Вы мне тут ещё подеритесь, горячие головы! Хильда, остынь. Хильдегарда Винтер!

Сестра что-то проворчала под нос, но шагнула назад, прихрамывая на подвернутую ногу.

— Теперь ты, — я перевёл взгляд на Вышеслава. — Тоже остынь.

— Не указывай мне, что делать, — моментально вспылил граф.

— Целительница сейчас идёт и лечит раненых. А ты успокаиваешься и сидишь в сторонке.

— А иначе — что? — неприятно улыбнулся Гедемнович.

— А иначе — у меня пять дюжин свидетелей, что ты призывал оставить принцессу Волыни умирать, — я обвёл взглядом всех вокруг. — Тут же не сплошь ссыкуны, забывшие о чести и купившие гербовые грамоты в подворотне?

— Мы не трусы! — выкрикнул кто-то.

— Не трусы, — не стал спорить я. — В плен любой попасть может. Неприятно, обидно, но бывает даже с самыми сильными. Но не каждый сможет драться против десятикратно превосходящего. Ольга смогла. Так что любой, кто проявит к ней неуважение, будет иметь дело со мной.

— С нами, — вставила Хильда. — Винтеры помнят долги.

— А если я всё-таки запрещу Марии к ней приближаться? — нахально спросил Вышеслав. — Что же ты мне сделаешь, а?

— Вот эти ребята, — я указал в сторону валяющих повсюду тел бандитов. — Тоже думали примерно так же. А теперь они так больше не думают. И вообще не думают. Хочешь к ним, твоё сиятельство?

— Ты смеешь угрожать? — вспыхнул Гедеминович. — Мне?!

— Не угрожаю. Предупреждаю.

Между новгородкой и рыжим протиснулась бледная Горислава.

— От имени великого дома Рюриковичей прошу оказать всю возможную помощь Ольге Романович.

Голос девушки дрожал, но говорила она всё-таки довольно уверенно.

Вышеслав злобно сверкнул глазами, но тут уже связываться не решился. Рюриковичи всё-таки оставались самым влиятельным кланом Конфедерации, так что их если не боялись, то хотя бы уважали. Даже в бунтарском Новгороде.

Эглитис в кои-то веки всё же подошла к Ольге, присела около неё и начала водить руками.

Я проводил взглядом спешно удаляющегося вместе со своей свитой Гедеминовича, снова посмотрел на Романович…