Предатель
Шрифт:
— Насколько я помню, там ваш прошлый герцог с радостью выносил смертный приговор пленникам. Капитан, вы в тот день сами рубили головы?
Он стиснул зубы и медленно прохрипел ответ, что говорило о быстро истекающем терпении:
— Нет, не рубил.
Я бы насмехался над ним и дальше, но вид пылающего факела на укреплениях положил конец этим развлечениям.
— Ладно, — сказал я, приподнявшись на корточки. — Вы скоро получите немало возможностей испытать свои принципы. Как только мы расчистим траншеи, стройте свою роту клином и направляйтесь к южным укреплениям.
— Я знаю план, — бросил он, а потом презрительно
— Тогда, блядь, исполняйте.
Я пошёл вперёд, трогая руками за плечи разведчиков и ветеранов-добровольцев, и остановился возле Лилат. Я пытался настаивать, чтобы она не принимала участия в этом деле, но на этот раз её было не переубедить.
— Свою задачу понимаешь? — спросил я её по-каэритски.
— Найти здание с книгами, — сказала она, поднимая лук. — Охранять его.
— И? — добавил я, кивая на дюжину лучников за её спиной. Они представляли собой браконьеров и охотников, набранных из рядов священного похода, и все умело обращались с луками, но не настолько хорошо, как она.
— Оставаться с этими ишличен, — ответила Лилат, угрюмо пожав плечами. Ей не нравилась перспектива в минуты опасности оставаться вдалеке от меня.
— Книги важны, — сказал я ей. — Я больше никому не могу доверить такую задачу.
Она соизволила недоверчиво ухмыльнуться, прежде чем я отошёл и занял место во главе личного состава Ковенанта. Вдова подошла справа от меня, Тайлер слева, а Адам Спиннер позади. Жонглёру, видимо, было не по себе в поношенной бригантине — он постоянно ёжился и оттягивал воротник с натёртой шеи. Он утверждал, что не умеет пользоваться мечом, и потому я вооружил его крепким топориком и выдал недвусмысленные наставления относительно его роли этой ночью:
— Твоя единственная задача — охранять мою жизнь. Не отходи от меня больше, чем на ярд. Чтобы не подпускать врагов, используй свои ножи, а топорик — только если они закончатся.
Он в знак согласия так улыбнулся, словно его сейчас стошнит, но сумел удивить меня тем, что его не вырвало ни на марше, ни во время ожидания. Остальные под моим началом выстроились в форме наконечника стрелы. Нашу обычную лёгкую, но прочную одежду сменил разнородный комплект доспехов, пластин и толстой кожи для боя. Как и у Дервана, мои доспехи были перепачканы сажей, а всевозможные ремни смазали, чтобы предотвратить предательский шум. Тем не менее, когда я двинулся вперёд, некоторые из них издали слабый скрежет.
Мы пробежали до укреплений не больше пары сотен шагов, хотя показалось, что намного больше. Несмотря на всю уверенность, которую я демонстрировал в отношении этого плана, признаюсь, каждый шаг я делал, частично ожидая, что в любой момент из-за укреплений вылетит град стрел и арбалетных болтов. Затем, когда мы приблизились к курганам, этот страх сменился подозрением, что, как только я переберусь через земляные валы, там нас будут поджидать Даник Тессил со всеми войсками.
К счастью, моя оценка вергундийца оказалась верной, поскольку я обнаружил этого жадюгу на вершине холма вместе с дюжиной других жителей равнин. Он вежливо кивнул мне, когда я поднялся по крутому склону и увидел пару десятков мёртвых солдат Совета, лежавших среди окопов на дальней стороне. У одних зияли перерезанные глотки, из которых у кого-то даже ещё поднимался пар в ночной воздух. Остальные были утыканы стрелами. Дело нескольких секунд, после чего перебежчик
— Не все захотели к нам присоединиться, — объяснил перебежчик, махнув рукой в сторону тел.
— Сколько человек охраняет собор? — спросил я, оглянувшись назад, и увидел, как рота Дервана приближается к подножию укреплений.
— Может, полсотни. Божий капитан собрал остальных и отвёл на южную сторону. Кошачий вой твоей женщины-вождихи заставил его понервничать.
— А священник?
— В соборе, — вергундиец пожал плечами. — Насколько мне известно.
— Хоть как-то построй этих и следуй за мной. Вы мне понадобитесь, чтобы подстрелить стражников на ступенях собора.
— Мы договаривались впустить вас. А не сражаться.
— И если хочешь получить плату, то поможешь нам захватить собор. Если только не предпочитаешь положиться на волю случая, что он не будет разграблен, когда этот город падёт.
Я смотрел, как капитан Дерван вывел свою роту на курган и занял площадку за ним. Кучка любопытных солдат Совета, видимо, обалдела от внезапного появления среди них герцогских солдат. Когда вергундийцы утыкали нескольких стрелами, остальные быстро сбежали. Я порадовался, что они предпочли карабкаться через укрепления и скрываться в темноте, а не поднимать тревогу в городе. Если и остальные рекруты Тессила настолько же верные, то всё здесь закончится намного быстрее, чем я надеялся.
Дерван без лишних слов повёл быстрым маршем свой хорошо организованный отряд в сторону южных укреплений, держась при этом на приличном расстоянии от внешнего барьера из земляных валов. Я услышал, как из-за пределов города доносится приглушённый нарастающий шум, который указывал на то, что восторженная масса Священного похода Помазанной Леди уже бросилась на линии траншей Тессила. Я знал, что в первой же схватке многие погибнут, и отогнал от себя образы гор трупов и покалеченных тел. «Необходимый отвлекающий фактор», говорил я себе, и от этой мысли рот наполнился горечью.
— Стройся! — крикнул я, опускаясь по склону, и перепрыгнул наполненную трупами траншею. Разведрота снова выстроилась в форме наконечника стрелы, и мы бегом направились к собору. С учётом того, что город сейчас подвергался яростному штурму, мы продвигались на удивление беспрепятственно. Многие солдаты Совета или наёмники, заметившие нас, лишь ошеломлённо смотрели, не говоря ни слова, а часто и вовсе благоразумно бросались наутёк. Несколько сознательных душ на бегу выкрикивали сигналы тревоги, и потому те, кому хватало дурацкой отваги или безрассудной набожности, непременно пытались дать нам отпор.
— Старый болван, — проворчал Тайлер, рубанув тощего седого типа в просторной кольчуге, который пытался преградить нам путь, размахивая алебардой, не обладая ни навыками, ни силой. Пожилой фанатик закричал, когда фальшион Тайлера порезал его незащищённые ноги, а едва мы побежали дальше, он, сжимая свои раны, принялся хрипло декламировать свитки мучеников. Через несколько ярдов из темноты со свистом вылетел арбалетный болт и высек искры из шлема одного ветерана священных походов. Солдат споткнулся, но не упал, а вергундийцы, бежавшие по флангам, дали ответный залп, и их усилия были вознаграждены криком — невидимый нападавший получил свою награду.