Предатель

Райан Энтони

Его горло сжалось, и я понял, что он сдерживает рвотный позыв.

— Поклянусь, милорд. И мои товарищи тоже, клянусь своей душой.

Я кивнул и чуть изогнул губы в улыбке.

— Итак. Ваш главный — не священник, а тот, который командует войском Совета, — каким именем он представляется?

— Капитан Соркин, милорд. По правде говоря, не припомню, чтобы слышал его имя.

— И что ты знаешь об этом капитане Соркине?

— Этот человек знает своё дело, что касается военной службы, это точно. У меня в своё время были капитаны гораздо хуже, хотя мало кто так быстро управляется с кнутом. Не скупится

на порку, Божий капитан-то.

— Божий? — проговорила Эвадина, и от суровости её тона Абель Тёрнер ещё ниже пригнулся к земле.

— Так его называют, миледи, — тяжёлым от раскаяния тоном ответил он. — Восходящий и прочие священники. Это его ранг в войске Ковенанта.

— Вы дислоцировались в Атильторе? — спросил я, снова перехватив его внимание.

Он закивал головой.

— Да, милорд. Шесть или семь недель муштры, и нам приказали отправляться сюда.

— Как ты помнишь, Помазанная Леди спрашивала, сколько сил в Атильторе. Мы с ней хотели бы получить ответ.

— Я говорил правду, когда сказал, что не знаю. Рекруты прибывают постоянно, и там постоянно идут работы, так что точно подсчитать количество трудно.

— Предположи, — приказала Эвадина.

— Пять тысяч, максимум шесть. По крайней мере, когда мы уходили. И приходили новые, как я и говорил, и… — Он помедлил, и я увидел на его лице выбор, взгляд человека, решающего, в какую сторону бросить свою судьбу. — И ещё говорили о других. О наёмниках с запада и из-за морей. Когда мы уходили, там уже было несколько дюжин тех диких лучников, не знаю точно, как правильно называется их родина.

— Вергундийцы, — сказал я и переглянулся с Эвадиной, делясь моментом мрачных воспоминаний об их смертоносных навыках во время осады замка Уолверн.

— Ага. — Тёрнер снова закачал головой. — Именно так, милорд. Выглядят они, как грязные оборванцы, и все головорезы. Удивительно, что Ковенант тратит на таких монеты.

— Ты говорил о работах, — сказал я. — Опиши их.

— По большей части копают траншеи и брустверы. Ставят стены, но не такие прочные, как у замка — в Атильторе не так-то много камня.

Я расспрашивал его почти час, выуживая новые подробности. Судя по открывшейся картине, Даник Тессил под новой личиной Божьего капитана Соркина умудрился собрать довольно дисциплинированное войско в священнейшем городе Ковенанта. А ещё его вскоре усилят многочисленные наёмники и защитят недавно возведённые укрепления. Несколько раз убедительно вмешивалась Эвадина, задавая точные по своей логичности вопросы:

— Какие связи у твоего капитана с Короной? — потребовала она ответа. — Какие сделки заключал восходящий Арнабус с Алгатинетами?

В ответ Тёрнеру оставалось только съёжиться под её зловещим взглядом и, заикаясь, проговорить:

— Н-никогда не видел посланца Короны за всё время, что там был, миледи. А что до восходящего, то видел, как он немало разговаривал с Бо… с капитаном, но сам с ним не говорил ни разу.

— Наутро, — сказал я, довольный тем, что вытянул из него всё важное, — ты со своими товарищами принесёте свои клятвы и покинете это место. — Я наклонился поближе, глядя ему в глаза. — Если знаешь, кто я, то понимаешь, что я слышу ложь, будто это колокол звонит. Если завтра замечу хоть намёк на ложь…

— Не услышите, милорд. — Он прижался лбом к мостовой. —

И… спасибо. Знаменитое милосердие Писаря и Помазанной Леди поистине не враки.

* * *

— Семь тысяч обученных солдат, — вздохнул Уилхем, протягивая руки к огню. Час стоял поздний, и Эвадина вызвала его обсудить наше внезапное обилие разведданных. Беседа проходила за пределами слышимости остальной роты. Как ветеран большего количества битв, чем Эвадина или я, Уилхем сведениям не обрадовался. — За траншеями и брустверами. Плюс, нас ждёт куча вергундийских лучников, и, мученики знают, сколько ещё чужеземных гадов. — Он виновато поморщился, посмотрев на Эвадину. — Перспектива не очень, Эви. Мой совет: отправь нас с Элвином в Атильтор провести нормальную рекогносцировку, а сама возвращайся в Куравель напомнить принцессе-регенту о ценности того, что ты сейчас в союзе с ней. А лорду Суэйну поручи подготовить войско Ковенанта к маршу на Атильтор. По крайней мере, мы можем быть уверены в их верности, что бы там ни провозглашали светящие. Если объединимся с ротой Короны, то нам хватит численности покончить с этим делом, хотя я бы предпочёл не снаряжать кампанию, когда зима на носу.

— Я не могу договариваться с принцессой-регентом, — заявила Эвадина. — Поскольку такого человека нет. Есть всего лишь женщина, которая оказалась сестрой бесполезного бастарда. Семейство Алгатинетов держалось на троне благодаря коварству, убийствам и обману. Я не сомневаюсь, что и в злодействе, которое здесь произошло, они замешаны, пускай и весьма скрытно. Время пришло, Уил. Время завершить мою миссию.

Уилхем молча смотрел на неё с застывшим отсутствующим выражением на лице, а потом взглянул на меня — всё ещё напряжённо, но в его глазах читалась сильная тревога.

— В этом мы с Элвином единодушны, — сказала ему Эвадина. — Для нас тут нет другого пути. — Она сделала глубокий вдох и с мрачной медлительностью выдохнула. — Чтобы спасти всё, я должна рискнуть всем. Я должна стать королевой, восходящей-королевой. Во мне будут едины Корона, простой народ и Ковенант, и тогда удастся предотвратить Второй Бич. Только тогда это королевство познает мир.

Взгляд Уилхема задержался на мне, и я знал, что он надеялся на сдерживающие слова, которых я не мог тогда произнести. Сейчас я стал таким же пленником Эвадины, как раньше был пленником Тёрнера и его товарищей. Я понимал всю серьёзность её слов. Знал, что они предвещают, но встретил испытующий взгляд Уилхема с выражением мрачного согласия.

Он снова повернулся к Эвадине и заговорил тихим голосом, едва слышным за потрескиванием костра.

— Ты же знаешь, я и в этом пойду за тобой, как прошёл каждый шаг с Поля Предателей. Потому что верность — это то, что я тебе должен, Эви. — Он помолчал, сделав вдох, и добавил: — Но ты должна знать, что этот путь приведёт к войне и с Короной, и с Ковенантом. А я не уверен, что у нас хватит сил хотя бы на кого-то из них.

— Конечно, глупо сражаться с обоими одновременно, — сказал я, обращаясь к Эвадине. — Сначала разберёмся с Ковенантом. Победа — это лучшее топливо для восстания, а именно его мы собираемся поднять, тут не стоит заблуждаться. Мы одержим победу в Атильторе, и только после этого можно будет хотя бы заикаться о возвышении восходящей-королевы.