Предательство

Макинтош Фиона

Эти же вопросы занимали и самого Тора. Он обратился к Клуту, почти не надеясь на чёткий и ясный ответ. Но он ошибся.

«От Орлака».

Ответ настолько удивил Тора, что он споткнулся. Элисса недоуменно посмотрела на своего спутника.

— Он сказал, что нас защищают от Орлака.

У неё перехватило дыхание.

— А что ещё он сказал?

— Думаю, он и так уже сказал слишком много, — сконфуженно пробормотал Тор.

«Арабелла ждёт», — напомнил ему Клут.

Судя по запаху готовящейся еды, где-то неподалёку находилось человеческое жильё. И правда, вскоре

Тор и Элисса увидели хижину, а перед ней — высокую женщину, немолодую, но все ещё красивую. Ни лёгкая проседь в тёмных волосах, стянутых на затылке, ни ниточки морщин на худом, чуть загорелом лице не портили её. Тёмные глаза пристально глядели на Тора, и ему показалось, что Арабелла знает его всю жизнь.

— Торкин Гинт и Элиссандра Квин, я ждала вас. Добро пожаловать, — женщина помахала Клуту, который уселся на самую высокую ветку, какую нашёл. — Эй, ты просто чудо!

Казалось, появление столь необычных гостей её нимало не смущало. Тор был потрясён. Солиана назвала Арабеллу «отшельницей». Ничего себе отшельница!

— Так это ты — праведница Арабелла?

— Других тут нет, — отозвалась она. — Проходите. Прошу к столу.

Трапеза оказалась лёгкой, но кушанья были просто восхитительны. Как и следовало ожидать, разговор сразу зашёл о свадьбе.

— У нас нет колец, — виновато сказала Элисса. В нём нет нужды, девочка, — мягко ответила Арабелла. Кольцо — это знак, и не более того. Но если с ним тебе удобнее… Может быть, это тебе подойдёт?

Отшельница сунула руку в потайной карман и вручила девушке маленькое колечко, сплетённое из соломки. Оно выглядело очень изящным.

— Какое чудо! — воскликнула Элисса, не скрывая своей радости.

Женщины обнялись, как старые подруги. Когда Элисса выпрямилась и повернулась к Тору, рука отшельницы скользнула вниз и коснулась её живота. Это было случайное прикосновение, но обе тут же замерли.

— Не бойся, — успокоила Арабелла, медленно и нежно проводя ладонью по животу девушки. Однако с каждым движением лицо отшельницы становилось всё более напряжённым.

Казалось, весь лес застыл в ожидании. Тишину нарушил лишь Клут, который опустился Тору на плечо. Внезапно Арабелла упала на колени.

— Свершилось! Мы спасены! — воскликнула она, обращаясь к верхушкам деревьев. — Элисса беременна!

Но это была не последняя неожиданность, которая ждала Элиссу.

Кетай вёз невесту, жених с другом-соколом на плече шёл рядом. Обитатели Сердца Лесов выходили встречать новобрачных. Казалось, они возникают из ничего и растворяются в воздухе вместе с тропой, которая появляется под копытами ослика и исчезает в паре шагов позади. Солнце ещё не село, но под густым пологом леса уже царил полумрак, словно вечер здесь наступал раньше. В мягких сумерках загорались Небесные Огни, и их танцующий хор тоже приветствовал счастливую пару.

Вскоре Тор и Элисса увидели Солиану. Огни закружились вокруг волчицы, и Элиссе показалось, что она смотрит в запылённое зеркало. Следом за Солианой шли двое. Сердце у девушки забилось от радости. Саксен и Соррель! Нет, не может быть… Спутник Соррели был слишком высок ростом.

«Приготовься, — предупредил

Клут Тора. — Сейчас начнётся представление».

Тор даже не успел спросить, что тот имел в виду. Он обернулся и лишь успел увидеть, как Элисса спрыгнула со спины Кетая и, подобрав юбку, бежит вперёд, а спутник Соррели — ей навстречу.

Невероятно, но это действительно был Саксен. Тор узнал его лишь по золотым волосам — клук носил их распущенными, как это принято у его народа. Но как он мог вырасти на целую голову? Потом Тор заметил, что руки Саксена двигаются легко и свободно, а ноги выпрямились. Но главное, в глазницах, ещё недавно пустых, сияли радостью тёмно-лиловые глаза.

— Элисса, Элисса! — снова и снова повторял клук. Девушка бросилась ему на шею, а он обнял её и подбросил в воздух, как делал, когда она была ещё девочкой и обучалась цирковым трюкам.

Тор робко стоял в стороне. Скорее почувствовав, чем услышав, как подошла Солиана, он запустил пальцы в её густой мех. Вскоре он смог разобраться в своих чувствах. Он был безумно рад — за Элиссу и её верного отважного защитника. У него просто не было слов.

«Сердце Лесов помогает своим», — пояснила Солиана.

Саксен, Элисса и Соррель уже сидели под деревом. Элисса с волнением рассказывала о своей свадьбе и о том, что понесла в первую же ночь. Потом своими радостями поделился Саксен. Бог лесов Дармуд Корил призвал его к себе и исцелил.

Всё это время Тор стоял в стороне, не желая мешать.

«Солиана… Арабелла — одна из десяти Паладинов?»

«Да».

Его охватило волнение.

«А Кайрус?»

«Конечно, Тор».

Похоже, его сообразительность обрадовала волчицу.

«Значит, нужно найти ещё пятерых. Не бойся, Солиана, я не стану мучить тебя расспросами».

«Спасибо, друг мой. Ты сам поймёшь, когда придёт время, — она повернула к нему свою тяжёлую великолепную голову. — Обещаю, Лисс вас не оставит».

Тор кивнул. Он доверял Солиане, доверял Лисс, доверял им всем.

«И все Паладины соберутся в Сердце Лесов?»

«Да, в конце концов так и случится. Но должно пройти какое-то время, прежде чем мы будем вместе».

Тору отчаянно хотелось спросить, что должен сделать за это время он сам. Но к ним уже направлялись Саксен, а с ним Элисса, взволнованная и счастливая. По её щекам текли слезы. Момент был упущен. Тор удивлённо разглядывал клука. Оказывается, Саксен был широкоплечим, а ростом не намного ниже его самого! В нём чувствовалась недюжинная сила и выносливость.

— Здравствуй, Тор, — звучно произнёс Саксен. Кажется, он наслаждался вновь обретённым даром речи.

— Здравствуй, друг мой!

По обычаю клуков, Тор приветствовал его, соединив с ним ладони крест-накрест, и отметил, что Саксен это оценил.

Подошла Соррель. В её выражение лица было трудно понять, но Тор не стал ломать над этим голову. Старушка всегда отличалась скрытностью. Сейчас, скорее всего, она готовится при первой же возможности сообщить все новости Меркуду. Но Тора это почти не беспокоило — впервые за долгое время. Впервые он чувствовал, что сам управляет своей жизнью. Он больше не был марионеткой в руках Меркуда.