Предательство

Макинтош Фиона

— Я спрашиваю, красавчик: ты мыться будешь или пялиться на голых мужиков? — крикнул Петир, который, растянувшись на спине, плавал в бассейне.

— Не называй меня красавчиком, — раздражённо отозвался Тор.

— Почему нет, глупыш? Ты когда в последний раз в зеркало смотрелся? Ты же само очарование, и сложен прекрасно! А вижу, ты не привык, что тебя хвалят. Ничего, дружище, скоро привыкнешь.

Петир явно забавлялся. К счастью, он вскоре оставил Тора в покое.

В мыльницах вдоль ванн лежали кусочки мыла. Взяв один из них, Тор с ожесточением принялся намыливаться. Только сейчас он

осознал, как много дней прошло с тех пор, как он последний раз имел возможность вымыться. Через некоторое время, когда юноша расслаблялся в горячей ванне, рядом снова появился Петир. Тор заговорил об архитектуре этого здания, которая произвела на него огромное впечатление, и об идее организации общественных бань.

— Потереть тебе спинку? — перебил Петир. Его изумрудные глаза, обрамлённые длинными тёмными ресницами, шаловливо блестели.

В этом предложении было что-то оскорбительное. Тор поплескал себе на голову, вылез из ванны и зашагал вверх по каменным ступеням, где лежала его простыня. Он успел закутаться в неё прежде, чем Петир нагнал его.

— Ты весь как на иголках, Гинт. Я не кусаюсь.

— Спасибо за компанию. Может, ещё увидимся, — Тор сказал это так вежливо, что захотел сам откусить себе язык.

— Я сомневаюсь, что мы вращаемся в одних кругах, Гинт. Но говорят, прошлой ночью ты не довёл до конца одно дело. Эйрин возлагала на тебя такие надежды, а ты…

За разговорами Петир успел вытереться и одеться. Тор прыгал на одной ноге, пытаясь попасть в брючину, но услышав знакомое имя, замер.

— Ты знаешь Эйрин?

— Как сестру.

— Так значит, ты знаешь, как её найти?

— Может, и знаю.

— Петир… пожалуйста, передай ей, что мне очень жаль. Она ни в чём не виновата.

Чтобы скрыть смущение, он предпринял ещё одну попытку влезть в брюки. На этот раз она увенчалась успехом.

— Прощай, Тор, — усмехнулся мальчик по вызову. — может, я ей это скажу, а может, и нет. Приятно было познакомиться.

Он бросил простыню в ближайшую корзину и направился к выходу.

— Подожди! Петир обернулся.

— Я остановился в «Пустом кубке».

— Славно, — фыркнул Петир и затерялся в толпе мужчин, покидающих бани.

Тор опустился на узкий каменный бордюр. Настроение у него было отвратительное. Да ещё в сапог что-то попало… Юноша снял сапог, встряхнул вниз голенищем, и на пол вывалился сложенный несколько раз кусочек пергамента.

Записка была от Эйрин. Однако радость Тора быстро угасла, как только он разобрал её каракули. Эйрин выражала сожаление, что не провела прошлую ночь с «гарячим рыжьш пахорем».

Тор почувствовал желание немедленно убедить её в обратном. Но сейчас его ждал Клут. Надо узнать побольше о странном новом друге.

Глава 7

Голос из снов

«Пустой кубок» было впору переименовать в «Пчелиный улей»: отряд Кайруса готовился к отъезду из Хаттена. Воинам короля не терпелось покинуть город. Которую неделю они мотались по городам, городкам и городишкам Королевства, следя за порядком — это был их долг.

Кита Кайруса знали всюду, и среди жителей Королевства он пользовался такой же любовью, как и в армии. Куда бы его ни занесло по долгу службы,

он мог рассчитывать на тёплый приём. Разумеется, женщины постоянно увивались за ним, однако ни одной не удалось снискать его расположения — во всяком случае, об этом никто никогда не слышал. Впрочем, у него были на то причины. Десять лет назад жена Кайруса — красивая, но хрупкая и болезненная — умерла родами. Новорождённый ненамного пережил мать. Кайрус был сам не свой от горя, и друзья уже начали опасаться за его рассудок. Королю Лорису всегда нравился смелый молодой капитан, и когда прежний прайм-офицер умер, Лорис не колебался, хотя на эту должность претендовали ещё трое офицеров старше и опытнее Кайруса. Это была великая честь, но Его величество ни разу не пожалел о своём решении. Вряд ли можно было найти лучшего командира для отряда «Щит», в котором служили лучшие воины Королевства. Этому человеку можно было доверить безопасность Таллинора.

— Сколько ты заплатил этому мошеннику Додди? — спросил Кайрус, обращаясь к одному из своих помощников.

Херек хмыкнул.

— Ровно столько, на сколько мы договаривались весной.

— Правильно. Могу поспорить, что этот жулик разбавлял эль водой.

— Мне вернуться и…

— Нет, — рассеянно перебил Кайрус. — Просто я подозревал, что он найдёт способ нас надуть. Трактирщики считают, что если мы носим королевский герб, значит, и платить можем по-королевски.

Херек ничего не ответил.

— Выезжаем на рассвете. Передай это всем.

— Слушаюсь, капитан.

— Сколько дней нам нужно на дорогу?

— Два дня, сударь… если резвой рысью вдоль Великого Леса…

— Очень резвой, Херек. Ладно. Если что — сегодня я весь день у мэра Рейма. А наши пусть собирают вещи. Ты сам все знаешь.

Прайм-офицер кивнул Хереку и обратил свой взор к входной двери. В таверну входил не кто иной, как Торкин Гинт. Кайрус с удовольствием отметил, что молодому человеку явно пошло на пользу посещение бани. Заодно юный Гинт, кажется, заглянул к цирюльнику. Херек отсалютовал, но Кайрус лишь ещё раз кивнул. Ему не терпелось узнать, как молодой человек провёл прошлую ночь.

— Приветствую, Гинт.

Тор уже собирался подняться по лестнице в свою комнату, но громкий оклик Кайруса заставил его свернуть к столику офицера.

— Добрый день, прайм-офицер Кайрус. Вы все ещё здесь?

— Как видишь, — Кайрус указал юноше на один из стульев, приглашая присесть.

— И когда отправляетесь?

Как раз в этот момент Клут проснулся и собрался с ним заговорить. Тору пришлось немедленно пресечь эту попытку, при этом он чуть не сел мимо стула.

— Что случилось? — с добродушной ухмылкой осведомился Кайрус.

Тор с запозданием сообразил, что офицер что-то ответил ему, а он пропустил это мимо ушей.

— Когда? — спросил он, тупо глядя на две кружки с элем, которые непонятно как возникли на столе.

— Ты спросил меня, когда мы отправляемся. Я ответил, но ты, кажется, витаешь в облаках. Я тебя утомил?

— Простите… — пробормотал Тор. Надо постоянно следить за собой. — Знаете, я здесь всего второй день, все так непривычно… Я постоянно на что-то отвлекаюсь.

— Не сомневаюсь, Гинт. Особенно после такой ночи. Как всё прошло?