Предательство
Шрифт:
«Он самый и никто иной! Я нашёл Кайруса. Он здесь, в лесу, и не очень далеко».
«А где ты сам?»
«Уже здесь!»
Послышался свист. В последний миг сокол развернул крылья, замедлив падение, и грациозно опустился на землю. Тор непроизвольно попятился.
«Прости, — Клут склонил голову набок. — Не хотел тебя испугать».
Это был действительно сокол. Он совершенно по-птичьи следил за юношей большим черным глазом, окружённым ярко-жёлтыми пёрышками — точно под цвет блестящих лапок, точно покрытых потрескавшимся лаком. Тор поймал себя на том, что
«Тот Клут был такой страшный, верно?» — сокол повернул головку в. другую сторону и сделал несколько шагов, позволяя Тору получше себя рассмотреть.
«Я… я так испугался…» — честно признался Тор.
Сокол подпрыгнул, захлопал крыльями и приземлился Тору на плечо. Когда острые коготки царапнули кожу, юноша поморщился.
«Тебе больше нечего бояться, Тор».
«Но почему… так?» — Тор отбросил волосы и повернул голову, чтобы посмотреть на сокола, который удобно устроился у него на плече.
«Потому что твой бесстрашный защитник вернулся к тебе».
«Я не о том. Почему ты стал птицей?»
«Не могу сказать… — сокол вздохнул — во всяком случае, это больше всего походило на вздох. — Лисс захотела, чтобы я стал соколом, и велела довериться ей. Что я с радостью и сделал. Моё прежнее тело мне всё равно не нравилось. Это гораздо красивее».
«Значит, это навсегда? Ты больше никогда не будешь Клутом?» — грустно спросил Тор. Лапки у птицы были очень сильными, и если бы не когти, можно было подумать, что его держит за плечо крепкая рука.
«Я тот же Клут, Тор. Ничего не изменилось, кроме тела, в котором я живу. Да, это навсегда. Но, повторяю, это тело мне нравится куда больше».
«Знаешь, иногда мне кажется, что я свихнусь от всех этих странностей и перемен. Только у меня появился друг, самый лучший, самый близкий на свете… — его голос сорвался. — И вдруг он превращается в птицу…»
«Я знаю, — с нежностью ответил Клут. — Но это делается не просто так. Мы должны доверять Лисс и друг другу».
«Я доверяю тебе, но при чём тут какая-то Лисс? Она не принесла тебе ничего, кроме печали и боли… а теперь ещё и это!»
Тор тряхнул головой, встал и прошёлся по поляне. Его переполнял гнев. Сокол крепко вцепился ему в плечо, чтобы удержаться, но юноша почти не обращал внимания на его коготки.
«Она привела меня к тебе, Тор. Это всё, что я знаю. А теперь превратила меня в великолепное существо, и я счастлив. Не жалей меня. Если бы ты только знал, какое это чудо — парить высоко над землёй! Ладно, идём скорее. Кайрус в опасности. О странностях судьбы можно поразмышлять на досуге. А сейчас надо действовать. Следуй за мной, это недалеко».
В подтверждение своих слов сокол подпрыгнул, словно собирался взлететь.
«Клут» — в голосе Тора послышалась мольба.
«Он умирает, Тор, — терпение сокола явно было на исходе — То, что с ним сделали, омерзительно. И никто не сможет ему помочь, кроме тебя. Ладно, потом поговорим, надо идти!»
Два мощных взмаха
«Не теряй меня из виду. Мы должны двигаться как можно тише, чтобы застать их врасплох».
Он покинул свой насест и полетел в лес. Тор тихо шёл следом. К счастью, тёмное оперение сокола было хорошо заметно на фоне листвы. Но что произойдёт, когда Клут приведёт его к Кайрусу? И кто такие «они»? Юноша предпочёл воздержаться от расспросов. Лес понемногу становился гуще, Клут уже не перелетал с ветки на ветку, а летел над вершинами. Наконец ему пришлось полагаться лишь на невидимую «верёвку», которая по-прежнему тянулась за соколом, позволяя чувствовать его присутствие. Внезапно Клут снова окликнул его.
«Тихо, Тор. Теперь ступай как можно осторожнее. Они в тридцати шагах от тебя».
Впрочем, Тор слышал сам. Люди шли по лесу, не таясь, хотя разговаривали вполголоса.
«Сколько их, Клут?»
«Пятеро. Главный — Корлин».
«Корлин?!»
Хорошо, что они с Кнутом разговаривают мысленно, подумал Тор. Сейчас его вопль был бы слышен по всему Лесу.
«Он самый», — с ненавистью отозвался сокол.
«Значит, месть? Всё это — просто ради мести?»
Тор сделал ещё несколько шагов и притаился среди молодой поросли. Отсюда ему было хорошо видно похитителей.
«Другой причины я не вижу, — Клут плавно спустился к нему на плечо — осторожнее, чем в прошлый раз, но Тор вздрогнул. — Из-за всей этой истории на рыночной площади Корлин осрамился, так что у него есть повод ненавидеть
«Сделай одолжение, Клут… Предупреждай, когда соберёшься снова на меня сесть!»
Тор присмотрелся. Двое дремлют, ещё двое пьют что-то из кружек. А вот и Корлин — сидит в стороне, рядом с лошадьми, неподвижный, как статуя.
«Где Кайрус?» — быстро спросил Тор.
«Справа от тебя».
Тор беззвучно повернулся, развёл ветки… и чудом сдержал тошноту. Прайм-офицер висел между двух стволов, прибитый за руки гвоздями. Он даже не стонал — похоже, был уже без чувств. По лицу, по рукам, по всему телу текла кровь. Некогда белая рубаха была изодрана в клочья и покрыта бурыми пятнами. Лица видно не было: голова Кайруса свесилась на грудь, подбородок упирался в грудину. Волосы — густые, всегда чистые и аккуратно причёсанные — слиплись от крови.
«Успокойся», — прошептал Клут. Он уже чувствовал, как волшебная сила наполняет его друга, и у него начинает покалывать кожу. Тор молчал, а когда заговорил, его голос не выражал ничего:
«За такое убить мало».
«Не спорю. Но пока не будем объявлять о нашем присутствии. У нас нет оружия — только твоё волшебство».
«Этого вполне хватит».
Голос Тора был по-прежнему бесцветным, но юноша дрожал от закипающей ярости. Ток волшебной силы набирал мощь.
«Пусть сделают первый шаг — надо узнать, что они задумали. Я подберусь поближе».
Клут беззвучно слетел с плеча Тора и через миг оказался на нижней ветке одного из деревьев, к которым пригвоздили прайм-офицера. Никто из негодяев не обратил на него внимания.