Предательство
Шрифт:
— Все, идём! Живо! — заорал Кайрус, не обращая на него внимания.
«Ну, по крайней мере, он повысил голос, — заметил Клут. — Вот когда Кайрус говорит тихо, с ним лучше не связываться — согласен?»
Клут закашлялся, и Тор кожей почувствовал, что его друг смутился. В самом деле, для подобных обсуждений момент оыл выбран немного неудачно.
Повторного приглашения не требовалось. Он встал и робко поплёлся за прайм-офицером. Несколько человек тут же шагнули к дверям, преграждая Кайрусу путь. Тор был тронут. Эти крестьяне видят их
Почти в ту же секунду его догадка подтвердилась. Вместо того, чтобы пререкаться, Кайрус молча распахнул плащ. При виде формы прайм-офицера крестьяне расступились, а двое даже забормотали извинения.
— Всё в порядке, — сказал Кайрус. — Мы друзья.
Смех и грех. Однако во Дворце о норове прайм-офицера ходили легенды, и Тор не испытывал ни малейшего желания попасть своему другу под горячую руку. Конечно, у него был козырь — волшебство, которым можно воспользоваться в любой момент… но зачем прилюдно унижать своего друга?
— Подержи! — приказал Кайрус, бросая свой плащ одному из крестьян, и тот подхватил его, даже не задумываясь. Остальные молча наблюдали, как прайм-офицер широким шагом выходит из трактира, а за ним, спотыкаясь, бредёт молодой человек одного с ним роста.
Едва оказавшись снаружи, Кайрус развернулся на каблуках, посмотрел на Тора и заговорил.
— Ты совершенно прав: я боюсь, — он больше не кричал, но от этого было не легче. — Думаешь, я не знаю, что ты лечишь людей с помощью волшебства? Или я, по-твоему, такой же болван, как Инквизитор Гот? И считаю, что если есть волшебный перстенёк, то и мозги не нужны? Клянусь Светом! Возможно, его камушек по какой-то причине молчит. Но ты забываешь, дружок, что тогда, в лесу, ты коснулся меня. И с тех пор я чувствую твоё волшебство!
— Правда?
Тор осёкся, но было уже поздно.
— Истинная правда, — глаза у Кайруса горели.
— Почему ты ничего не говорил раньше?
— А зачем? Твой дар спас мне жизнь. Если бы не ты, я был бы мёртв. И королева тоже. Но мы живы, и это говорит само за себя. Живы — потому что ты решил, что мы должны жить!
Кайрус тряхнул головой, словно задувая злость в своих глазах, и опустился на кучу сена. Он выглядел так, словно только что проиграл поединок. Клут, которого до сих пор было не видно, подлетел и устроился на плече Тора.
«А теперь слушай, мой мальчик. Это важно».
Интересно, откуда Клут это знает. Однако стоило Кайрусу говорить вновь, и этот вопрос вылетел у него из головы.
— Мнe начали сниться сны, Тор. Женщина, чей голос я слышал в лесу… та, которая говорила, что ты придёшь и спасёшь меня… Ну, она мне снова явилась.
— Лисс… — выдохнул Тор.
— Она самая. Она и сообщила, что ты уезжаешь из Тала и отправляешься в долгое путешествие. Когда я вернулся, во Дворце только и говорили, что о твоём отъезде… —
Но Тор был озадачен не меньше.
— Я тебе кое-что скажу, Кайрус. Знаешь, за сколько мы доехали до Великого Леса, чтобы тебя спасти? За ночь. Я знаю, добраться из Хаттена до Бревиса за одну ночь невозможно. Но у нас получилось.
— Ты имеешь в виду себя и эту птицу. Тору стало не по себе, но он кивнул.
Внезапно во взгляде Кайруса что-то неуловимо изменилось. Точно так же он смотрел на Тора пять лет назад, в «Пустом кубке». Только однажды… но этот знаменитый всевидящий взгляд, о котором ходили легенды среди королевской стражи, Тор запомнил навсегда.
— Мальчик мой, я простой мечемашец, но даже последнего из людей не стоит недооценивать. Тебя не смутило, что во время нашей первой встречи ты упомянул имя калеки, который был за ухо прибит к столбу?
Юноша недоуменно помотал головой.
— Тогда я назвал его полоумным, — напомнил Кайрус, — а ты сказал, что его зовут Клут. Я не стал заострять на этом внимание, а просто позволил тебе продолжать говорить.
Тор опустил глаза. Надо же было так попасться! Он сам не заметил, как проговорился.
«Скажи ему, Тор».
Что?! Тор не мог поверить своим ушам.
«Сейчас не время играть в игры!» — возмутилась птица.
Кайрус не слышал этого, но внимательно смотрел на Тора.
— Скажи честно, парень. Этот сокол и есть калека, над которым измывался Корлин?
— Да, — пробормотал Тор.
— Чтоб мне пусто было! — прайм-офицер хлопнул в ладоши и захохотал, точно одержимый. — Я так и знал! Выходит, ты превратил его в птицу?
Тор с несчастным видом покачал головой.
— Нет. Это произошло в Сердце Лесов… перед тем, как мы тебя нашли.
— А каким образом?
Кайрус обошёл Тора кругом, удивлённо разглядывая Кнута. Птица не возражала — наоборот, поворачивалась то одним, то другим боком и даже приподняла крылья, позволяя любоваться своим великолепным опереньем.
— Как только мы прибыли в Великий Лес, он… изменился, — добавил Тор.
Прайм-офицер перевёл взгляд на него, и улыбка исчезла.
— А та женщина — Лисс? С ней это как-то связано?
— Связано, — Тор кивнул. — Только я знаю не больше тебя. Это всё началось в Хаттене. Если честно, я был в борделе…
— Я от тебя такого не ожидал! — с шутливым негодованием воскликнул Кайрус. Но Тор пропустил шпильку мимо ушей.
— Внезапно я услышал у себя в голове голос Клута. Клут кричал, что ты в беде, поэтому надо бросать все и мчаться в Бревис.
— Тебе позволили зайти в бордель с охотничьим соколом?!
— М-м-м… нет… — Тор сделал глубокий вдох. — Клут может со мной разговаривать… ну… как бы это объяснить… Он обращается ко мне мысленно, и я слышу его голос у себя в голове.