Преддверие Ада
Шрифт:
ЧАСТЬ II
Уже год прошел с тех пор, как армия "монолита" навсегда изменила историю Зоны. Многие ветераны будут еще очень долго вспоминать часы Большого Прорыва, многие новички будут узнавать об этом из рассказов тех самых ветеранов. Но сколько времени людям понадобится, чтобы забыть о том, что не надо совать нос не в свои дела? Думаю, немного. Всем же хочется удовлетворить свое тупое любопытство, несмотря ни на что. Но у тех, у кого любопытство слишком глубоко укоренилось в мозгах, его вышибают вместе с самими мозгами…
Жизнь в Зоне уже не текла
Но, благодаря клану "Смерть", жизнь в Зоне поменялась. Этот клан был для всех загадкой. Это была какая-то скрытая секта, о целях которой никто не догадывался. Они могли внезапно появиться, убить кого-то и скрыться снова. Из-за этого название "Смерть" прилипло к ним само. Повстречать "смертника" случайно - не может такого быть. "Смерть" появлялась исключительно тогда, когда должен был кто-то погибнуть. Будь то "преградовец", "охотник" или просто вольный бродяга. Убить "смертника" - подписать себе смертный приговор. Кто-то склонялся к мистичности их появления, кто-то считал, что это обыкновенные бандиты. Я же ничего не считал, потому что я о них слишком мало знал.
"Монолит", вопреки ожиданиям, не исчез, а наоборот, накапливал и наращивал свои силы быстрее и рьянее прежнего, как будто новобранцев они попросту рожали.
Увала я больше не видел. Да и не хотел я его видеть. Альпинист не изменил своим убеждениям и подался в "Преграду". А пленного "монолитовца", которого, как оказалось, звали Жижей, мы попросту отпустили, вручив в руки злосчастные документы (каждый из нас решил, что так будет лучше). С Видиком мы вернулись к прежней жизни: артефакты, монстры, деньги и трата этих денег где-нибудь за кружкой кислого пива, лучше которого в Зоне попросту не было. На сей раз нашим пристанищем стала заброшенная деревня возле базы "Охоты". Скорее всего, потому, что здесь была могила Шокера, похороненного нами двадцать девять лет назад.
В этой деревеньке раньше было не так спокойно, как сейчас. Когда-то тут располагались жилища кровососов, но, года три назад, говорят, какой-то псих в одиночку порешил всех тварей. После этого сталкеры наводнили деревню, чтобы "нечистая" не смогла снова поселиться тут.
Я лежал на чердаке старого полуразрушенного дома, закинув руки за голову, и смотрел вверх. Я любил тут отдыхать. Стены, защищающие от коварного ветра Зоны, крыша, которой уже давно не было, открывала замечательный вид на кучевые облака, высота, оберегающая от "погнанистого переезда". Только здесь мое сознание отдыхало, а безопасность была не такой мнимой, как где-либо еще. Но на это местечко было и немало конкурентов.
Мой старый добрый "Калашников" лежал возле меня. Шарик любезно согласился сменить мне оптику, поэтому она была еще лучше старой. И вообще, Шарик постоянно мне помогал.
Я перевернулся на живот, и мое лицо оказалось прямиком возле огромной дыры в полу, плавно переходящей на стену первого этажа. В бинокль отсюда можно было прекрасно осмотреть окрестности. Стая слепых псов доедала останки чернобыльского
Я опустил бинокль и посмотрел прямиком вниз. Видик, облизывая губы, жарил на костре кусок кабаньего мяса, наколотый на палку.
– Видик, - окликнул я друга.
– Где ты надыбал это мясо? Может оно испорчено. Не траванешься?
– Я надеюсь на это, - ответил Видик, не отрывая завороженного взгляда от куска подозрительного мяса, который ему продал какой-то торгаш.
– Мяса хочется до одурения.
– Заметно, - еле слышно сказал я.
– Лучше бы взял от убитого нами кабана, чем еще и деньги тратить.
Видик отвел палку с мясом в сторону и, понюхав его, откусил кусок. Я с интересом наблюдал за гастрономической деятельностью сталкера. При том, я был в этом плане не одинок. Бродяги, прибившиеся возле костра, давясь слюной, пялились на питающегося. Видик с блаженной улыбкой пожевал мясо, но тут же, скривив лицо, выплюнул его на землю.
– Фу-у!
– выдавил он.
– Гадость! ГАДОСТЬ! Убью эту сволочь, которая мне сунула это дерьмо! Новый бармен еще хуже старого! Да я его… Да он мне…
Я расхохотался просто до слез. Однако краем глаза я все же уловил четыре силуэта на тропе. Как оказалось, это были сталкеры в темно-красных комбинезонах. Это были "смертники". Видик, видимо увидев мое озадаченное лицо, вопросительно на меня посмотрел, и я кивнул в сторону тропы. Стоящих на страже сталкеров "смертники" просто проигнорировали и бесцеремонно прошли вглубь деревни.
Я мигом вскочил и спустился вниз, чтобы узнать причину появления таких странных гостей. Посмотрев на "смертников", я даже как-то немного растерялся - одинаковые плащи с глубокими капюшонами не давали возможности хоть как-то отличить сталкеров друг от друга. Даже их рост был одинаковым. Руки, спрятанные под плащи, видимо держали оружие на случай, если мы вдруг расшалимся. Однако расшалиться бы из нас никто не рискнул, так как по каким-то личным физическим законам "смертников", когда пахло жаренным, из неоткуда появлялась нехилая подмога. Прямо-таки, чертовщина какая-то…
– Дай нам воды и еды, сталкер, - послышался безразличный тон вышедшего вперед "смертника".
Сталкеры вокруг засуетились, ожидая реакции сталкера Пропана, к которому было произведено обращение.
– С какой это такой радости?
– вызывающим тоном спросил Пропан, сложив руки у груди.
– Мы - "смерть", - констатировал "смертник".
– Простите, мертвой воды у меня нет, - отрезал Пропан.
"Смертник" осмотрел стоящих вокруг сталкеров и что-то тихо пробормотал. После чего развернулся и подал жест рукой своим подопечным.
Насколько я знал повадки "смертников", если они просят помощи, то потом они тебе самому помогут. Притом в самый подходящий для этого момент. Именно поэтому у меня появилась в голове мысль в том направлении.
Я сделал шаг в сторону сектантов и громко прокашлялся. "Смертники" оглянулись и уставились на меня (а может и не на меня - я не мог видеть их лиц). Я заскочил в дом и прихватил оттуда рюкзак. Вытащив палку ненавистной мне копченой колбасы и полбуханки черствого хлеба, я вышел на улицу.