Преддверие Ада

Соколюк Сергей

Когда- то тут был сетчатый забор, идущий с обоих краев ворот, однако теперь все перекрывали толстые металлические листы. Из-за этого возможности подсмотреть за потенциальным было не так уж много. Основная причина такой баррикады -"поганистый переезд", в разы усилившийся несколько лет назад. Эта гадостная штука выползала черной дымкой откуда-то из центра Зоны и "текла" по земле к ее краям. Убивала такая вещь мгновенно, а главное - могла заползти даже в подвалы. Из-за этого пришлось сделать максимально герметичный забор, чтобы "переезд" не мог

во всей своей массе проходить мимо, а рассасывался сам собой через каких-то два часа.

Как я не пытался найти какую-либо щель в заборе, так и не смог это сделать. Поэтому я просто плюнул на это дело и отправился к Увалу.

–  Это с какой такой радости?
– поинтересовался Видик.

–  Наше превосходство в численности четыре к одному, - продолжил "монолитовец".

–  Товарищ "Монолит". А не будете ли так любезны подсказать нашу численность? А то я считаю лишь до четырех, - съязвил.

Ответа не последовало. Да, впрочем, и не требовалось. Очередной неудачный блеф. Будь "монолита" хотя бы столько же, то уже давно бы пришли и порешили всех нас. И никто бы не спросил про документы. Бармена же не спросили… или спросили?

Альпинист отрицательно покачал головой и криво усмехнулся. Было ясно одно - "монолит" своими силами нас уничтожить не сможет. Поэтому сейчас они… или он мутит воду, стоя за воротами. "Монолитовцы" конечно же фанатики, но лезть под пули при заведомо гиблом деле не станут. Хотя, кто их знает? Есть же и среди них отморозки.

Ну что ж, проверить один он там или нет труда не составит. Я надеялся в этот момент лишь на то, что среди этих фанатиков не повстречается какой-нибудь каратист. Потому что идея моя подразумевала самый тесный контакт.

–  Мы согласны!
– крикнул я и радостно улыбнулся, словно только что купил авто.

Увал был, мягко сказать, в ступоре. Картинку бы хорошо дополнило кручение пальца у виска. Спокойно, Увал, я знаю что делаю. Ты же знал что делал, когда спускал курок…

–  Выходи через ворота без оружия, - скомандовал "монолитовец".

–  Счаз!
– крикнул я тоном, не терпящим возражений.
– Кому нужны эти бумажки: мне или теб… вам? Засылайте к нам своего болвана!

–  А если я скажу "нет"?
– поинтересовался "монолитовец".

–  Тогда я подотру вашими бумажками задницу, а потом втридорога продам какому-нибудь торговцу!

В Зоне ходил слушок, что если с "монолитом" говорить по-хамски, то они тебя убьют сразу же, потому что они же "посланники Монолита". Следовательно, хам оскорбляет сам могучий Монолит. Неужели я подписал себе приговор? Вряд ли. Если их там много, убьют нас все равно. А если их там столько сколько думаю я - они не рыпнутся оскорбляй я хоть их матерей.

–  Я… мы согласны, - неуверенно сказал голос из "матюгальника"

Увал не отрывал от меня одновременно растерянного и злобного взгляда. Лицо его по цвету стало похоже на жареного рака, а глаз стал нервно подергиваться. Но я в ответ лишь усмехнулся и пожал плечами. Наверное

если бы в Зоне была психушка, то Увал бы непременно отправил меня туда сейчас же.

Тишина долго не длилась. Послышался неуверенный тихий стук в ворота. Однако "долговец"-караульный не спешил открывать. Он в нерешительности смотрел то на меня, то на Увала. Я не стал ждать, пока Увал проявит чудеса дедукции и родит хоть одно слово, а тут же кивнул "долговцу". Тот пожал плечами и стал отодвигать титановый засов.

Сталкер, комбинезон которого был асфальтового цвета, неуверенным шагом вошел к нам. Неуверен - следовательно один. "Монолит" - очень сплоченная команда. Если их хотя бы двое, они готовы порвать голыми руками псевдослона и пройти голышом через "поганистый переезд". "Монолитовец" дрожал. Как это так? Он - посланник Монолита - дрожит? Он один, он боится, он дурак. Кто ж додумается лезть в осиное гнездо, зная, что осы злы и обязательно укусят?

Все сомнения развеялись, когда сталкер споткнулся о собственный ботинок. Запутаться в ногах мне всегда представлялось невозможным. Однако "могучий монолитовец" сумел доказать обратное.

–  Г… где?
– неуверенно спросил сталкер и выгнул грудь колесом, пытаясь показать что он здесь главный.

Но кроме смеха его поступок ничего не вызывал. Я указал жестом на лежащий на земле рюкзак и гостеприимно улыбнулся. "Монолитовец" секунду поколебался, но все же нагнулся за рюкзаком. Это было его ошибкой. Я резко подался в сторону сталкера и схватил за ствол вражеский "Ил". "Монолитовец" дернулся, но я ударил ботинком ему под колени. Устоять в этой ситуации сталкеру оказалось не по силам, и он рухнул на землю, оказавшись под прицелом.

–  Сейчас мои братья придут и убьют вас всех тут!
– жалобно завопил "монолитовец".

–  Не скули, друг, - тихо сказал я.
– Признайся, нет больше никого за воротами.

–  Посланники Монолита не ходят по одному, - угрожающим тоном заявил сталкер.
– Ты только что сделал глупость.

–  Неужели, - с недоверием в голосе произнес я.
– Ты как-никак мне угрожаешь? Может, проверим твои слова?

"Монолитовец" пытался делать героическое выражение лица, но испуг ему скрыть не удалось. Проверять мои доводы смысла не имело, однако чисто из принципа проверить следовало. Я скомкал бинт в руке и засунул сталкеру в рот. Тот что-то промычал, но тут же успокоился.

–  По моему вашему посланнику плохо!
– прокричал я.
– Не подскажите, он не припадочный?

Видик устал наблюдать за происходящим, и, схватив папку в руки, отправился к воротам. Секунду спустя бумаги безмятежно лежали по ту сторону ворот. Периодически поглядывая на дорогу Видик лишь пожимал плечами. Никто за папкой так и не пришел. Этот факт заставил меня торжественно улыбнуться - я оказался абсолютно прав.

Когда я доказал всем, то не являюсь психом, а мое тщеславие было вдоволь натешено, следовало разобраться с "монолитовцем".