Предел риска
Шрифт:
Так вот, Ажуров выполз из цепких рук Ягушки, принял душ, контрастный, поскольку прелести утреннего пробуждения вновь явились к нему. А вернувшись в комнату с полотенцем на бедрах, мужчина крепко задумался.
Было два выхода, отнести девчонку в соседнюю спальню, или сбежать до ее пробуждения. Второй вариант был предпочтительнее, поскольку он сомневался, что его череп останется цел после столкновения с ведьмой.
И в итоге, собравшись, Степан, крадучись, покинул свою квартиру, оставив ключи у входной двери на самом видном месте.
К тому же, шеф словно
– Я тебя убью, Кружавчик! – с первых секунд начала кричать Ядвига, – Убью! И закопаю в самом ужасном месте, которое только смогу отыскать! Я откручу тебе голову и скормлю ее аллигаторам в зоопарке!
– И тебе доброе утро, Ягушечка! – посмеивался Степан, – С чего вдруг мне одному да столько милости?
– Мой зад – твоих рук дело? – продолжала визжать Ядвига.
– Твой зад – дело рук исключительно твоих родителей, – продолжал посмеиваться Степан.
– Прощайся с жизнью, Кружавчик! – воинственно угрожала Ядвига.
– Так в чем дело, Ягодка? – старательно пытаясь не смеяться, спросил Степан.
– У меня синяк на попе! Очень сильно смахивает на засос! – выплюнула Ядвига, – Скажешь, что это не ты постарался?
– Да я и не старался особо, – возразил Степан, – Так, легонько прикусил. Считай, что это мое мнение о твоих красных труселях. Кстати, они очень даже ничего.
– Ты бессмертный? – прошипела Ядвига.
Степан был бы счастлив и дальше вести беседу на подобные темы, однако он уже парковал машину под окнами особняка. Заглушив двигатель, взглянул на циферблат часов.
– Ягуш, мне до чертиков нравится с тобой болтать, но у меня дела, – елейным голосом проговорил Степан, – Тебя отвезут парни. Молоко в холодильнике. Кофе в кофеварке. Завтрак в микроволновке. На работе тебя ждут к обеду. До вечера!
Вполне возможно, что Ядвига слала ему все кары небесные, поскольку на протяжении нескольких шагов, отделявших машину от входа в дом, Степан споткнулся три раза. Степка посмеивался, представляя, как Ягушка сейчас пыхтит и мечется в тихой злобе по его квартире. Он предполагал, что она в это самое мгновение разносит всю мебели в щепки, а сам дом разбирает по кирпичикам. Но ему было плевать. Главное, на аппетитной попе девчонки красовался и горел яркой меткой его поцелуй.
– До вечера?! – сорвавшись на крик, возмущалась Ягуша, не глядя на экран своего телефона, – Ты не доживешь до вечера! Я тебе это гарантирую!
Но в ответ заносчивый и самоуверенный Степан молчал, даже на расстоянии стремительно отбирая у девчонки последние крупицы терпения.
– Ненавижу! – не унималась Ядвига, – Ты мой враг номер один!
Но Ажуров подозрительно тихо вел себя по ту сторону связи, и Ядвига, рыча от недовольства, взглянула на дисплей мобильника.
– Гад! –
Ядвига предпочитала не думать, почему она оказалась в хозяйской спальне, кто делил с ней постель этой ночью, и как она оказалась в кровати в одних трусах и футболке. Обо всем этом девушка подумает позже, сейчас ее буквально разрывало от мыслей и эмоций. И на повестке дня жирной красной линией выплыл вопрос: Как отомстить?
Усевшись за кухонный стол, все в тех же красных трусиках и футболке, Ядвига принялась пить кофе, думать и интенсивно копаться в своем планшете. Эх, жаль, что не прихватила ноутбук. Мысли крутились, шестеренки в ее мозгах исправно поскрипывали, и сотня идей замаячила перед глазами.
Ядвига остановилась на одной. Достав нужную информацию из сети, девушка удовлетворенно потерла ладошки. Что ж, месть ее будет коварной!
Степан до чертиков устал. Не сказать, что он был вымотан физически, скорее морально и эмоционально. Шеф воплощал в жизнь очередной план, строил свою финансовую империю, независящую от прошлого самого Беса и от денег Бессонова – старшего. Но основным занятием Бессонова и Ажурова являлась, конечно же, безопасность. Харитон отказался от своего прошлого, сжег мосты, однако по факту на все нужно время, чтобы люди забыли, перестали гонять мысли и следить за жизнью Беса. Мелкие косяки всплывали всегда, и с ними боролся именно Степан. Ведь если шеф живет в покое, то и ему, Степану, не о чем будет волноваться. Вполне вероятно, что наступит и его черед – остепениться.
На этой мысли Ажуров споткнулся.
– Охренеть просто! – пробормотал Степа.
И когда это он начал задумываться о столь серьезных вещах? Месяц назад? Неделю? Сутки? Нет, бесспорно, мысли весьма щекотливые, но чтобы видеть каждое утро одно и то же лицо, засыпать рядом с одной конкретной женщиной, стареть с ней рядом, спорить и мириться?
– Я, блядь, скоро с катушек слечу! – усмехнулся Степан и вынул ключи от квартиры из кармана.
Парни доложили, что Ягуша к обеду приехала в клуб, и до сих пор работает в их милом кабинете. Степа очень хотел забрать ее домой, поужинать и отдохнуть. Но не рискнул. Понимал, что ее гнев может не исчезнуть за те восемь часов, что он отсутствовал в городе. Не сказать, что Ажур побаивался мелкую девчонку. Скорее, опасался ее бурной фантазии и вредности.
Ключ в замке провернулся легко. Степан вошел, бросил связку на тумбу. Шея вновь ныла, кости гудели, а мышцы просились устроить сеанс массажа. Заманчивая перспектива.
Оставив ботинки у входа, Степан решил заварить крепкого чая. Диспетчер службы доставки еды обещал появление курьера через полчаса, и Степан решил смыть с себя усталость в холодном душе, а потом все – таки съездить на работу. Кто же еще покормит вредную Ядвигу Петровну, если не он?
Когда Ажуров вышел из душа, не потрудившись одеться, в одном полотенце, то сразу же отправился на кухню за чаем. Но его путь прервал дверной звонок.