Предел риска
Шрифт:
– Значит, ты обдираешь пьяных мужиков? – вспомнил Степан о занятии Ядвиги.
– Но – но! – возмутилась девчонка, – Это поклеп и провокация! Я буду жаловаться! Ни слова без адвоката! И потом, я не ворую, а заставляю делиться. Вот скажи, товарищ защитник, зачем одному взрослому человеку столько денег?
– А тебе, значит, они нужнее? – догадался Степан.
– В точку! – Ядвига ткнула указательным пальцем в парня, – Смышленый ты малый, Кружавчик.
В эту секунду Степан обрадовался, что кофе уже успел остыть. Потому как, услышав обращение к себе, он закашлялся, покраснел и принял
– Не нарывалась бы ты, девочка, на неприятности, – предупредил Степан, когда кашель стих, а в горле перестало першить.
– Неприятности – мое второе имя, – хмыкнула Ядвига и вновь принялась поглощать бургер с завидной скоростью.
Пока Ажуров думал, что бы ему такого сделать с наглой девчонкой, она уже дожевала всю еду, лежавшую на ее подносе. Вытерла руки салфетками, выпила кофе.
– Не скучай, Кружавчик! – махнула Ядвига рукой на прощанье и собралась стремительно покинуть здание ночной забегаловки, чтобы скрыться в неизвестном направлении.
Однако Степан решил, что обязательно спасет мир от вредной девчонки. Дабы она не обводила пьяных бедолаг вокруг пальца. По крайней мере, сегодня.
Продолжая приводить в уме абсолютно нелогичные и ничего не значащие доводы, Степан сорвался следом за Ягой. Девчонку он нагнал, когда она уже заводила движок старенького фургона.
Рванув дверцу, Ажуров схватил объемную сумку, в которую Ягуша сложила свой ноутбук и прочую экипировку ночного хакера.
– Ты что творишь, Рэмбо?! – крикнула Ядвига, с силой вжимая ногу в педаль тормоза, – Верни, где взял!
– Сладких снов, Ягулечка! – рассмеялся Степан и широким шагом направился в сторону стоянки такси.
Спустя минуту, Ажуров уже направлялся домой, вальяжно развалившись на заднем сиденье такси и вспоминая злой взгляд Ядвиги. Тянуло смеяться в голос, но Степа предпочел не пугать таксиста своим басом. Оказавшись в своей квартире, Степан припрятал сумку в сейф, оборудованный в шкафу спальни. Принял душ и лег спать. Во сне ему чудились избушки на курьих ножках и ведьмы, колдовавшие над котлом.
Степан Семенович проснулся легко. Головная боль, ставшая его вечной спутницей, на удивление решила его не тревожить. Размяв мышцы, Степа отправился на кухню, чтобы включить кофеварку. В коридоре он услышал, как на кухне кто – то хозяйничает. Ключи от новой квартиры Степан не давал никому. Кроме консьержа. Добродушный, но строгий старикан регулярно впускал клининговую компанию каждую среду. Строго следил за процессом уборки, а потом отчитывался о проделанной работе.
На календаре была далеко не среда. Да и не припоминал Ажур, чтобы у работников компании были такие аппетитные попки. Пусть и прикрытые джинсами.
– Не пойму, как ты живешь в таких хоромах и без молока? – ворчливо поинтересовалась Ядвига, инспектируя холодильник.
Степан покачал головой. Совершенно не стесняясь своего голого торса, прошел мимо девчонки, открыл угловой шкаф, извлек нераспечатанную пачку молока. Поставил перед Ядвигой на стол.
Степан понимал, что пялиться на женскую попу, бедра и животик, выглядывающий из – под короткого топа, как минимум не прилично. Но не мог ничего поделать.
А поскольку утро каждого мужчины начинается с прелестей «стояка», то Степан предстал перед незваной гостьей во всей красе. В прямом смысле. Ну а что? Он здоровый мужик с физиологическими потребностями. А тут – изумительное и гибкое тело в шаговой доступности. Он же не импотент какой – то.
– Да вас, товарищ, природа не обошла стороной, – прокомментировала Ядвига, – Или это бутафория?
– Можешь потрогать, – милостиво разрешил Ажур, скрестив руки на груди и опираясь бедром о холодильник. Он не стал вдаваться в подробности, как именно девчонка вычислила его адрес, если его нет ни в одной адресной книге и, как оказалась в квартире. Все мысли Ажура вертелись вокруг женского тела. А руки так и тянулись к аппетитной попке, чтобы закрепить, так сказать, визуальный эффект.
– Да ладно! – махнула рукой Ядвига, но Степан заметил смущение на ее лице.
Легкий румянец расползался по щекам, а взгляд принялся прыгать по кухне в поисках чего – то более интересного. Но Степан уже поймал волну, и отпускать не собирался.
– Я серьезно, проверила бы, убедилась, – настаивал Ажуров.
– Отвали, Кружавчик! – нетерпеливо отрезала Ядвига, – Где моя сумка?
– Терпеть не могу вести переговоры на голодный желудок, – улыбался Степан, коварно и вместе с тем ехидно. Смущение девчонки его подталкивало на необдуманные поступки, которыми ранее он не славился. Обычно он продумывал каждый свой шаг. А с тех пор, как встретил Ядвигу – жизнь повернулась к нему самой непредсказуемой стороной.
– Так я и не предлагаю вести переговоры, – парировала Яга, – Сумку верни, и я исчезну.
Однако возбуждение Степана достигло стадии «Сейчас грянет взрыв», румянец смущения и воинственно расправленные женские плечи окончательно затмили все здравые мысли, и Ажуров сделал то, чего Ядвига от него, вероятнее всего, не ожидала.
Поймав девчонку за запястья, Степа резко дернул Ягу на себя. С громким криком протеста гостья впечаталась в обнаженную грудь Ажура. И пока девушка пыталась вырваться из крепких объятий, Степан зарылся рукой в гриву спутанных волос и зафиксировал девичью голову.
Ядвига вырывалась, дергалась, двигалась, упиралась ладонями в мужскую грудь, пытаясь отодвинуть скалу из мышц, но силы были неравны, рот требовательным, а ладони горячими. И ей не оставалось ничего иного, кроме, как сдаться и глубоко вдохнуть.
Степан пах зубной пастой и свежестью. Держал крепко. А целовал так, что казалось, будто тело погружено на неимоверную глубину. И стоит разжать руки, как толща воды накроет по самую макушку и расплющит.
Этот поцелуй не был первым в жизни Ягуши. И она могла четко определить, что мужчина, сжавший ее в стальных тисках, прекрасно умеет целоваться. К тому же, судя по всему, он отлично умеет использовать не только рот, но и другую часть тела, упирающуюся сейчас в ее живот.