Предел риска
Шрифт:
Хотела проверить, бутафорский ли прибор в штанах Кружавчика? Проверила. Получите, распишитесь!
– Пусти меня! – прошипела Ядвига, стараясь сжать рот и не впустить Степана.
– Сама хотела проверить, – хохотнул Ажуров, а потом и вовсе распустил руки. Вернее, руку. Одной огромной лапищей Степа крепко сжал попу, затянутую в джинсу. А второй – перехватил тонкое запястье и просунул между их тесно прижатыми телами, заставляя девичью ладонь обхватить самую некомплексующую часть мужского тела.
– Отвали, извращенец! – вскрикнула Ядвига, а в ответ послышался грудной мужской смех, – Ты вообще нормальный?!
– Ты
Звонкая пощечина рассекла тишину кухни. Ну ладно, пощечина была не такой уж и звонкой, напоминала легкий шлепок и ничего не изменила. Разве что гордость Ядвиги встрепенулась и нахохлилась, понукая хозяйку к более активным действиям.
– Мне не привыкать?! Мне?! – рявкнула Ядвига, с силой надавливая на предплечья Степана, не прекращая попыток высвободиться из его рук, – То есть, это у меня в каждом баре по шлюхе? Это я стабильно раз в неделю снимаю проститутку на всю ночь и тащу ее в ближайший мотель? Это я трахаю первую встречную девку, подсевшую к бару, прямо в туалете? Я, да?!
Хорошее настроение Степана испарилось в одно мгновение. Отчего – то, правдивые слова девчонки звучали обидно. Да, все было именно так. Но теперь, когда Ядвига подробно описала «подвиги» Ажура, стало погано на душе.
Руки непроизвольно, сами собой, выпустили пленницу. Противная вязкая горечь прилипла к языку. Свежий и горячий кофе должен был отлично справиться с ней, затмить терпким ароматом. Но не сработало. После первого глотка горечь никуда не делась.
– Ладно, извини, – вдруг неожиданно для Ядвиги вырвались у Степана слова извинения, – перегнул слегка. Завтракать будешь?
– Спасибо, сыта по горло! – мотнула головой Ядвига, – Сумку верни!
Степан, молча, принес из спальни сумку. И так же, не проронив ни единого слова, протянул ее гостье. Та, набросив легкую джинсовую курточку на плечи, громко хлопнула дверью, словно подводя черту под их беседой. И уже из окна Степан наблюдал за потрепанным фургончиком. Вздохнул. А потому грустно улыбнулся. Девчонка въехала в мусорный бак при развороте. Выскочила из машины. Отчаянно жестикулируя, минуту разговаривала с консьержем. А потом, вернувшись в машину, умчалась на своей потрепанной развалюхе.
Степан, несмотря на выходной день, решил отправиться в клуб. Чесались кулаки – так хотелось помахать ими, размяться. Закрыв квартиру, Ажуров спустился по лестнице. И уже в холле вежливо поприветствовал консьержа.
– Здравствуйте, Степан Семенович, – ответил старичок, – Вот, ваша невеста просила передать.
– Моя кто? – опешил Степан, подозрительно косясь на прозрачный пакетик, который Максим Романович протягивал ему.
– Ядвига Петровна, – пояснил старичок, – Очень милая девушка. Просила передать вам и на словах тоже.
– Ага, и что же там за слова? – хмыкнул Степан.
– Вот, я записал, – чуть замешкавшись, консьерж протянул Ажуру свернутый вчетверо лист бумаги.
Степан не сразу заметил листок, которым старичок терпеливо тыкал ему под нос. Все внимание Ажурова было приковано к содержимому прозрачного кулька. Кредитные карты. ЕГО кредитные карты. Пожалуй, он не был удивлен. Теперь возник вопрос, сколько же денег украла с его счета шустрая и неугомонная ведьма.
И
– Я дважды переспросил, – словно оправдываясь, проговорил Максим Романович.
– Спасибо, – искренне поблагодарил Степан, а потом словно очнулся, – А как моя невеста попала в квартиру?
– Я впустил, – признался Максим Романович, – Она мне показала фотографию, где вы вдвоем. И еще несколько, только ваши, Степан Семенович.
Степан отчаянно напрягал память, пытаясь вспомнить, когда же она успела сделать их совместное фото. На память пришел только один момент. Именно тогда они с Бессоновым спасали его жену из очередной заварушки. И именно во время памятного спасения Ажур и встретил Ядвигу. Первая их встреча закончилась увлекательной поездкой Ядвиги на плече Степана. А наутро он, по приказу шефа, отвез девчонку по указанному ею адресу. Всю дорогу она болтала без умолку, вызывая раздражение и головную боль. И в довершение нашлепала кучу фоток. Степан грозился сломать телефон, но Ядвига ни капли его не испугалась. А потом и вовсе исчезла, пообещав не появляться на глаза Бессоновым и Ажуру лично.
Если бы Степан не был так зол, он бы рассмеялся. Но кончики пальцев все еще чувствовали шелк волос и упругость девичьей попы. А посему мужчина принял решение: найти и наказать. Или хотя бы припугнуть.
Глава 3
Под звуки музыки толпа отрывалась на танцполе. За столиками практически не было свободных мест, как и возле бара. Народ толпился, куражился, отдыхал. И в самом эпицентре драйва мелькала рыжеволосая макушка.
Сидя за столиком в дальнем углу, откуда отлично просматривался танцпол и вход в зал, Степан моментально увидел Ядвигу. Трудно было не узнать стройную фигуру, обтянутую в крохотное платье. И этот ее парик, яркий и кричащий, безошибочно привлекал внимание к стройной красотке.
Ажур не спешил подходить к девчонке. Медленно пил разбавленный виски и наблюдал.
Жертва клюнула сама. Мужик, явно навеселе, лихо подкатил к Ягушке. Угостил выпивкой. Утянул на танцпол.
Степан хладнокровно наблюдал, как мужик абсолютно предсказуемо распускает руки. Видел, как мужские ладони впиваются в упругую попку, задирая и без того короткое платье все выше.
Ядвига кокетливо улыбалась, извивалась перед мужиком. Что – то проговорила ему на ухо и, подхватив под руку, принялась настойчиво увлекать в сторону уборных.
Степан мог бы и дальше оставаться сторонним наблюдателем. Но что – то противно скребло в грудине. Стоило представить, как девчонка сейчас ублажает первого встречного, руки сжимались в кулаки.
– Да какого хрена! – пробормотал Степан, отодвигая недопитый стакан, и решительно поднимаясь со своего места.
Сладкую парочку Степан обнаружил мгновенно. Вполне возможно, Ажуров не стал бы влезать в отношения случайного мужика и Ядвиги, если бы не жаждал отомстить девчонке и наказать ее, не хотел бы вернуть свои деньги… Если бы еще утром он не целовал ее. А поскольку все это случилось, и воспоминания были свежи в памяти, то Степка не стал игнорировать неприятности, в которые влипла Ягуша.