Пределы вечности
Шрифт:
– Жди здесь, – Рилинда сжала кулаки и раздула ноздри.
Ещё никогда её так не унижали. Пусть принц пренебрегает ею, пусть катает свою фаворитку по всему Кериду, но оставить невесту на улице, пока он развлекается и наслаждается ужином – это уже не равнодушие, не лёгкое презрение, а язвительная насмешка, прямое оскорбление будущей императрицы.
Девушка достигла кольца охраны у ворот пристанища принца и застыла, услышав мелодичный женский смех. Вся её решимость куда-то пропала. Вдруг она побеспокоит наследника в самое неподходящее время, и он разгневается? Но промолчать сейчас – признать полную беспомощность. Пусть жених ожидает от Рилинды покорности и смирения, она готова сделать это, но не сейчас
– Мне нужно поговорить с женихом, – твёрдо сказала девушка стражнику, перекрывшему вход в дом.
– Наследный принц не отдавал распоряжений, – лениво отозвался тот и прищурился.
– Пропусти немедленно! – приказала Рилинда, напомнив себе, что она не какая-то попрошайка. – Твоя задача – охранять принца, вот и выполняй свою работу. Я хочу поговорить с будущим мужем.
– Прошу, – мужчина повёл левым плечом в сторону дома и усмехнулся.
Девушка обошла наглого драккана и, отворив дверь, прошла в комнату. Там она застала картину, от которой сердце забилось в тревоге и ярости. Картину, сказавшую ей всё и даже больше: на застеленном шкурами полу рядом с камином развалилась фаворитка принца, держа в руках хрустальный кубок с вином. Сам наследник сидел рядом в кресле, его рука покоилась на бедре любовницы и по-хозяйски поглаживала складки полупрозрачного платья. Арлум Фабил неспеша смаковал ягоды хомбеля, откинувшись на спинку второго кресла и, казалось, совершенно не смущался того, что становится свидетелем непристойности и распутства друга.
– Мой принц, – едва слышно, дрожа от унижения и ярости, произнесла Рилинда и опустила взгляд.
– Чего тебе? – равнодушно спросил Лотрим Толант, не убирая руки с бедра фаворитки.
– Вы не распорядились насчёт ужина и ночлега для меня, – ещё тише промолвила девушка, краснея и закусывая нижнюю губу.
– А должен был? – принц отставил в сторону кубок и протянул ноги к огню, будто нарочно оглаживая ступнями точёные формы любовницы. – Смотри в глаза, когда говоришь со мной.
– Да, мой принц, – тут же выдохнула девушка и подняла лицо. – Я ваша невеста и… вы взяли на себя обязательства по моему благополучию, когда решили связать наши судьбы узами брака.
– Как ты сказала? Взял обязательства? – принц одним плавным движением поднялся с кресла и шагнул к Рилинде. – Я решил связать наши судьбы? Ты действительно такая наивная или притворяешься?
– Мой принц, я…
– Мой принц, я! – гримасничая, передразнил драккан девушку. – Ты – глупая девица, доставшаяся мне в невесты. Я мог бы уничтожить всех Нильдов и забрать ваши земли без женитьбы! Но я проявил милость! Сделал всё по правилам! И что я получил взамен? Ты пытаешься указывать мне что делать?!
– Я никогда не посмела бы, – Рилинда задыхалась, пытаясь сдержать рыдания и злость, разрывающие душу. Разве о многом она попросила будущего супруга? Предоставить кров и пищу, и только! Но оказалось, что она не достойна даже этой малости.
– Закрой свой рот и не смей никогда, слышишь?! Никогда не смей указывать мне, что я должен или обязан по твоему мнению делать, – прошипел драккан, протягивая руку и хватая невесту за подбородок. – Ты поняла меня?
Рилинде осталось только кивнуть, хватая ртом воздух. Это ли не чудесное начало новой жизни, о которой она когда-то мечтала? Она ведь видела, как отец обращается с матерью, видела его приспешников и полководцев. Знала, что ни один драккан не относится к жене хотя бы с малейшим уважением. Так отчего Рилинда вдруг решила, что у неё всё будет по-другому? Отчего она так отчаянно верила, что в её жизни не будет унижения и насилия?
– Пошла вон. Ещё раз потревожишь меня – пожалеешь, – процедил
Звук рвущейся ткани заставил девушку судорожно всхлипнуть и зажать рот рукой. Глупая! Какая же она глупая и наивная. Как она вообще могла подумать, что принц станет слушать её? Что ей двигало? Гордости, как и чувства собственного достоинства давно не было – отец постарался воспитать дочь как должно: вышивание и танцы, составление букетов и постоянное напряжение. Рилинда никогда не поднимала глаз в присутствии отца, никогда не ходила слишком быстро и не говорила слишком громко.
Что же на неё нашло сегодня? Неужели где-то в глубине души она нарушила заветы богини и решилась на сопротивление? О, великая Ваурта! Ей не выжить в императорском дворце! Разве сможет она скользить прозрачной тенью за плечом супруга, которого презирает и ненавидит? Стоят ли крылья того, что может сделать с ней драккан? Может быть, ей повезёт, и неведомый враг наследника избавит её от боли и унижения до обряда.
Рилинда сама не заметила, как добралась до покосившейся лавки, на которой оставила служанку, лишь краем глаза отметила гадкую ухмылку на физиономии стражника и с размаху плюхнулась на затрещавшую конструкцию. Лавка надломилась и повалилась на забор. Девушка упала навзничь, ломая изгородь и привлекая грохотом внимание к себе. Будто мало было унижений на сегодня. Этого Рилинда уже не выдержала – из глаз её покатились крупные слёзы, заливая лицо и обжигая обидой щёки.
– Никогда! Никогда! Никогда, – шептали дрожащие губы, пока девушка пыталась вспомнить хоть одну причину, которая заставила бы её выходить замуж за наследника. Мир в землях Нильдов? Его не было и не будет. Дочерний долг? Пусть попробуют доказать, что она лично должна хоть что-то. – Никогда…
Глава 3
В эту ночь Рилинда снова парила над заснеженными верхушками Дальнего Мыса, скользила над гладью Тармакского моря и кружилась над жерлом потухшего вулкана. Только во снах она могла позволить себе быть свободной, быть счастливой и не думать о будущем. Но сегодняшний сон был омрачён событиями прошедшего дня – то и дело на небо набегали мрачные тучи, налитые тяжестью. Потухший вулкан извергал клубы дыма, а море бунтовало, плевалось солёной водой и пыталось затянуть девушку на дно. И она сдалась на милость стихии, погружаясь тёмную толщу вод, уходя в глубину и теряя контроль над собственным телом.
Где-то там в глубине – равнодушная и пустая, будто сброшенная кожа змеевика, Рилинда забыла тревоги и заботы, забыла тоску и боль. Было в этой беспредельной тишине что-то зловещее и манящее. То, что сильнее каждого живущего, выше любой горы и глубже самой тёмной впадины. И вот, когда девушка почти достигла дна, когда только разглядела неясный свет, что едва различимым пятном светился сквозь прикрытые веки, голос верной Генты вырвал её из объятий сна.
– Госпожа! Госпожа, просыпайтесь же! – служанка трясла Рилинду за плечо.
– Что… – девушка приподнялась и вгляделась в заплаканное лицо Генты. Тягучий липкий сон тотчас же отступил. – Что случилось?
– Госпожа! Слава богине, я добудиться никак не могла, – прошептала служанка и прижалась лбом к рукам Рилинды. – Матушка ваша пропала, исчезла из комнаты, будто её и не было, а вместе с ней добрая половина армии.
– Откуда ты знаешь? – Рилинда протёрла глаза и огляделась. Дымили потушенные костры, порыкивали ездовые животные, гружёные вещами и снедью, тихо переговаривались слуги, отводя взгляды от невесты наследника. Несколько стражников встали поблизости, положив руки на рукояти мечей.