Пределы
Шрифт:
— Тарин, прекрати уже!
— На-сто-я-щ-щие, — рыдал Тарин. — Не-е-ет!
— Тише, — сказал Эдон, прижимая Тарина к себе. — Всё хорошо. Титус говорил, что ты единственный из новичков, кто верит по-настоящему. Конечно, тебя это тронуло.
— Чёрт! — пробурчал Тарин Эдону в плечо. — Не тронуло.
Сержант усмехнулся.
— Тарин, обернись. Матушки вот-вот ответят.
Тарин одним глазом посмотрел на сцену. Рядом с Эдоном было спокойно, и Тарину не хотелось двигаться. Но он должен был узнать, что ответят Матушки. Если они вообще
Снова замигал свет, и Титус вытащил из стены лист бумаги. Он передал его Джейдону, который снова начал орать:
— Одобренные запросы! Медблок получит ампулы с зимними снадобьями. Кухня получит месячный запас муки, — Джейдон замолчал, а потом скривился, словно ему в лицо пукнул скунс. — И новый мальчик Тарин может больше не носить носки!
Эдон расхохотался.
— Надо же! Я-то думал, что никого не обижу, добавив эту просьбу. Никогда не знаешь, что решат Матушки!
— Спасибо, Матушки! — заорали мужчины.
— Спасибо, Матушки! — спустя пару мгновений закричал Тарин, подкидывая носки в воздух.
Титус объявил:
— А теперь песня Благодарности!
Мужчины снова затопали ногами и запели.
Тарин пошевелил свободными пальцами и присоединился к остальным. Глупый Кори и Мика сверлили его возмущёнными взглядами, а Кинан и Эдон продолжали смеяться, хлопая и пританцовывая.
Пение закончилось, и в центр вышел Титус.
— Младшие кадеты могут быть свободны и должны проследовать на урок в честь Дня Матушек.
— Уйди с дороги, — успел предупредить Эдон. — Они сейчас побе…
Мимо пронеслась толпа толкающихся маленьких мальчишек. Тарин поджал пальцы, чтобы его не растоптали. Следующая группа прошла более организованным строем.
Эдон вздохнул.
— Кинан, напомни мне поговорить со старшими кадетами, отвечающими за первогодок. А сейчас веди свою группу на урок.
Титус командовал старшими мальчишками, которые ровным строем направлялись к выходу. Кинан потянул за собой Тарина, и тот послушно пошёл вслед за ним. Тарин был рад наконец-то покинуть это шумное, переполненное людьми, посещённое Матушками место.
У дверей Кинан наклонился и взял две буханки из корзин, которые принесли в зал Тарин и Эдон.
Кинан, Тарин, все новые мальчишки и толстый кадет Мика прошагали по коридору и вошли в комнату, где ребят обучали расчёсыванию волос и проходили уроки по сосанию членов. Вспомнив, как его отшлёпал сержант Эдон, у Тарина дёрнулся пенис. Казалось, что это было так давно, хотя с того момента, как Тарина поймали, прошло всего несколько дней.
— Отодвиньте стулья к стене. Сегодня мы будем сидеть на полу, — приказал Кинан.
Тарин просиял. Самое подходящее место, чтобы сидеть. Не та дурацкая цивилизация, о которой постоянно толдычат мужчины. Тарин быстро отодвинул стулья из центра и с грохотом поставил их у стены. Вот теперь стало просторно! Мужчины вечно загромождают свои комнаты лишними вещами.
— Пожалуйста,
— Дело сделано! — улыбаясь Кинану, сказал Тарин. — Пространство! — В подтверждение своих слов он хотел триумфально прокатиться по полу, но голые ступни словно прилипли к поверхности, и Тарин споткнулся. — Чёрт!
— Не хватает носков? — ухмыльнулся Мика.
— Ты посмел насмехаться над Матушкиной наградой? — спросил кто-то строгим сухим голосом. — Дважды пойманному позволили больше не носить носки. Мы не подвергаем сомнению решения Матушек.
— Простите, майор Джонас, — пробубнил Мика.
Тарин покосился на майора. Джонас был копией мерзкого Джейдона, правда, не такой мрачный. И в отличие от своего брата двигался он плавно, а не со скрытой яростью. Тарин широко улыбнулся. В майоре было что-то успокаивающее, и он казался дружелюбным. Рядом с ним стояли Офер и ещё один мальчишка, и выглядели они совершенно спокойными.
— Доброе утро, майор Джонас, — сказал Тарин. — Мы освободили место!
— Вижу, мальчик, — ответил майор. — А теперь все садитесь в круг и приготовьтесь слушать Матушкины истории.
Продолжая улыбаться, Тарин плюхнулся на пол. Мика и Кинан как-то странно на него посмотрели.
— Это не моё задумчивое лицо, — поспешил уверить Кинана Тарин. — Ничего не замышляю!
Джонас усмехнулся.
— Нет-нет, сегодня мы хотим, чтобы ты думал, Тарин. Мы будем читать истории про Матушек, и мальчики должны думать, чтобы понять, как сделать мужчинам приятное.
Тарин постарался не нахмуриться. Доставлять радость Матушкам, несомненно, хуже, чем делать приятное мужчинам, но, похоже, без этого зиму не пережить.
Кинан и Мика сгоняли мальчишек в круг. Тарин фыркнул, когда Пэрри сел в другом конце комнаты. Однако Тарин не мог винить друга. Как бы Тарин ни старался быть хорошим, неприятности липли к нему, как мухи на свежие какашки. А Пэрри ведь тоже было здесь не просто. Он тоже скучал по лесу и знакомился с цивилизацией… К тому же Тарин знал, что Пэрри мечтает о темноволосом офицере, который заставил его раздеться, когда мальчишек представляли мужчинам. У Тарина скрутило живот, и в позвоночнике как-то странно защекотало. Темноволосый офицер! Тарин встал.
— Садись, Тарин. Сейчас мы будем есть хлеб с мёдом и слушать Матушкины истории, — Джонас говорил спокойным голосом, однако его взгляд заставил колени Тарина повиноваться.
— Хочу пройтись. Надо быть ближе к Пэрри. Нужно с ним поговорить.
— Не во время чтения. Вам разрешено отвечать на вопросы, но не более того. Так что сиди спокойно. Поболтаешь с другом в свободное время.
Тарин колебался. Он посмотрел на Пэрри, широко раскрыв глаза, чтобы дать ему понять, что это важно. Тарин догадался, кто тот тёмный офицер и почему Эдон предостерёг Пэрри насчёт его просьбы Матушкам.