Пределы

МакГинли Сид

— Тарин, я понятия не имею, почему нас вызвали. Просто попробуй вести себя как можно тише. Если спросят, то отвечай, а так позволь говорить мне. — Гаррик сжал руку Тарина. — Ты очевидно понравился Матушкам. Больше никаких носков, да? Надо будет подобрать что-то другое, иначе твои мозоли никуда не денутся.

Тарин фыркнул.

— Свободные пальчики! Буду тихим Тарином. — Он прищурился. — А там будет тухлояйцый Джейдон? Он неправильный.

— Тарин, вот об этом я и говорил. Не произноси такие вещи вслух. Майор старше меня по званию.

Мы должны проявлять к нему уважение.

Тарин издал неприличный звук и дёрнул клювоноса за руку.

— У Джейдона ведь нет мальчика?

— Верно. А почему ты спрашиваешь?

Тарин нахмурился. Как бы он ни переживал по поводу заседания, но не мог упустить шанс получить ответы на мучающие его вопросы.

— Он был мужчиной Офера?

Гаррик сжал его руку почти до боли, прежде чем буркнул:

— Да.

Капитан остановился.

— Тарин, не зли Джейдона. Я не буду выказывать непочтительность к вышестоящему офицеру, но… держись от него подальше. Есть очень веская причина, по которой он не получил очередного звания и почему у него больше нет мальчика.

— Снова получит мальчика? — взволнованно спросил Тарин.

— Да, если в этот День Свечей станет полковником, — ответил Гаррик. — Это будет значить, что его восстановили в звании. И тогда он сможет выбрать себе одного из новеньких ребят.

— Предупреди их! — застонал Тарин. — Надо сказать Пэрри. Он думает, что Джейдон красивый.

Гаррик прибавил шагу.

— Тарин, прекрати! Если Джейдону разрешат выбрать себе мальчика, то значит, Совет и Матушки признали его достойным.

— Это неправильно, — сказал Тарин. — Он плохой. Все мальчишки должны знать!

— Матушки! Тарин, переживай сейчас о заседании. О Пэрри поговорим вечером.

Тарин улыбнулся своему мужчине и покорно пошёл вслед за ним в зал заседаний.

Войдя внутрь, Тарин зарычал. Конечно же, там оказался Джейдон со своей дурацкой картонкой! И он тут же начал кричать:

— Капитан Гаррик! Вы обвиняетесь в совращении мальчика. Мы собрались, чтобы определить меру наказания за ваши действия. Мальчик — улика.

— Тухлое яйцо! — заорал Тарин.

— О Матушки, — сказал клювонос.

За длинным столом сидел Титус, Гайдеон, Хелем и Стэн.

— Капитан Гаррик! Пожалуйста, не добавляйте к обвинению ещё и богохульство. Тарин, улики не разговаривают.

— Я говорю!

— Только если к тебе обратятся, — пророкотал Хелем. — Будь хорошим мальчиком. Ты ни в чём не провинился… Пока.

Тарин фыркнул, но замолчал, потому что клювонос успокаивающе погладил его по плечу.

— Я бы хотел выслушать обвинения, — сказал Гаррик. — Желательно до того, как вы определитесь с наказанием.

— Несомненно, — ответил Титус. — Майор Джейдон оговорился. Вас позвали, чтобы объясниться, после чего мы решим, как быть дальше.

Джейдон нахмурился, и Тарин еле сдержался, чтобы не показать ему язык. Ну почти сдержался.

— Майор Джейдон. Представьте свои доказательства.

— Вчера

вечером, завершая обход офицерского корпуса, я повстречал возвращающихся с улицы капитана Гаррика и его мальчика. Дважды пойманный был чем-то расстроен, и по его ногам текла кровь. Я спросил капитана, почему они были на улице. На что он ответил, что якобы это награда за хорошее поведение. Я напомнил ему о том, что с мальчишками надо обращаться помягче. Я предпочёл закончить разговор, чтобы избежать конфликта.

— Ах ты дерьмо! — закричал Тарин.

— Потому что это касалось дважды пойманного, — выплюнул Джейдон.

— Тарин. Помолчи, — сказал Титус. — Капитан Гаррик, это правда?

— Да, — ответил клювонос.

Тарин взвизгнул.

— Тихо, мальчик! — прошипел Гаррик.

— Расскажите, пожалуйста, как было дело, капитан, — предложил Титус.

Гаррик почесал подбородок.

— В награду за хорошее поведение я решил вывести Тарина на свежий воздух. Оказавшись на улице, он… хм… «перевозбудился». Я неправильно расценил его настроение. Джейдон встретил нас как раз тогда, когда мы возвращались и Тарин приходил в себя от «перевозбуждения».

Титус задумчиво кивнул.

— Да, мы все были свидетелями гиперэмоциональности Тарина.

— Но он был в крови! — огрызнулся Джейдон.

— О чём вы уже упоминали, майор, — протянул Титус. — Капитан?

Клювонос почему-то промолчал и подёргал себя за бороду. Тарина затрясло.

— Прошу отметить, что он отказывается отвечать, — сказал Джейдон, с довольным видом царапая что-то на картонке.

— Очевидно, — сказал Титус. — Капитан Гаррик? Уточните причину и источник крови на ногах вашего мальчика.

Гаррик вздохнул.

— Уверяю вас, я не лишал Тарина невинности ранее оговорённого срока, — клювонос сердито посмотрел на Джейдона, — если майор об этом.

— Это мы сейчас и выясним, — смерив Джейдона взглядом, ответил Титус. — Целитель Гайдеон, для протокола осмотрите улику на предмет повреждений. Подтвердите слова капитана, в которых мы не сомневаемся, и определите, где и как Тарин поранился. — Титус внимательно посмотрел на Джейдона. — Если он поранился.

— У мальчишки текла кровь, — зарычал майор. — Капитан это не отрицал.

Тарин пискнул, когда к нему подошёл Гайдеон. С ним надо держать ухо востро. Целителю как-то удаётся заставлять тело Тарина делать то, что он хочет.

— В этот раз я не буду давать тебе слабительное или проверять простату, — успокоил Гайдеон.

Тарин фыркнул. Какой же целитель красивый! И… его руки всё время тыкают попу Тарина…

— Подними футболку, мальчик, и нагнись.

Тарин вздохнул. Опять его зад потревожат. Мужчины могли просто спросить, где у него болит. Сейчас палец Гайдеона только прикоснулся к анусу Тарина, в отличие от прошлого раза, когда он заставил вылететь дар.