Пределы
Шрифт:
Гайдеон подогнул край бинта и похлопал Тарина по руке.
— Молодец, — подмигнул целитель. — А теперь давай посмотрим на твои колени.
— Офер их промыл, — сказал Тарин. — Они уже покрываются корочкой. — Он гордо продемонстрировал свои раны.
— Вроде всё хорошо. Не сдирай корочку. Капитан Гаррик, не позволяйте вашему мальчику трогать открытые ранки, — Гайдеон снова подмигнул, но в этот раз Гаррику.
— Конечно, полковник Гайдеон. Спасибо. Тарин, пошли. Посмотрим, получится ли достать тебе леденец, раз уж ты пропустил
— Приведите его на вечер просмотра DVD, — предложил целитель. — Вашему мальчику надо увидеть больше положительных сторон цивилизации. Конечно, если он заслужит поощрение.
Гаррик застонал и слез со смотрового стола.
— Полковник, я даже не знаю, поощрить мне его или отшлёпать.
— А почему бы не сделать и то, и другое, капитан? У него такая сладкая попка. Уверен, что со временем он привыкнет к такому «разогреву».
Тарин хотел было нахмуриться, но потом передумал, вспомнив, как сильно возбудился, когда его шлёпал Эдон. Единственным неприятным моментом тогда было то, что сержант не позволил вылететь его дару. Тарин заёрзал.
Гаррик усмехнулся.
— Ну да. Мне ещё надо разобраться с его штрафными баллами за неделю.
— Их много, — проворчал Тарин.
— Целых семь, — ответил клювонос.
— Вот чёрт! — взвыл Тарин. Это даже больше, чем пальцев на одной руке, и Тарин был уверен, что теперь его точно выпорют.
Гайдеон рассмеялся.
— Какой непослушный мальчик вам достался, мой друг.
— Да, он такой. Но не всё так страшно, как тебе кажется, обезьянка. Порка обнулила штрафные очки, полученные ранее. Поэтому список баллов, который зачитал майор Джейдон, был частично искуплён. И, кажется, сержант Эдон разобрался ещё с одним очком прямо на месте.
Тарин печально кивнул.
— Да!
— Тогда у нас остаётся только два. Одно за то, что ты бросался едой в Кори, а второе за то, что спорил с майором Лорном из-за кур.
Тарин выдвинул нижнюю губу. Он и правда это сделал.
— Ну да, — сказал он. — Я кинул в глупого Кори ложку. А на птиц надо охотиться. — Тарин состроил свою самую жалобную мордочку. — Это плохо?
Полковник Гайдеон рассмеялся.
— Ну, Гаррик! Ты попал. Только глянь на эти огромные карие глаза! И ведь маленький дикарь совершенно не сожалеет о содеянном.
Гаррик хрипло выдохнул.
— В том-то и дело! Тарин, даже не отрицай, что если подвернётся случай, то ты сделаешь это снова.
Тарин хихикнул.
— Конечно! Кори подлиза, а убивать птиц в неволе неправильно!
— Ладно, тогда ты больше не будешь есть горячий куриный суп!
— Эй!
— Капитан Гаррик, это жестоко. Когда вчера Совет рассматривал списки проштрафившихся, я видел, что очко за спор в курятнике было снято майором Лорном. Так сказать, за помощь с тёмными близнецами.
Клювонос почесал бороду.
— Так-так… Поверить не могу, но получается, что неделю дважды пойманный закончил лишь с одним штрафным очком.
— Гаррик, — тихо сказал Гайдеон, но острый охотничий слух Тарина не обмануть. — Будь осторожен, мой друг. Ясно, что мальчик к тебе привязался. Если бы это стало известно ранее, то совет опрашивал вас по отдельности. Теперь Джейдон твой враг.
Гаррик пожал плечами и схватился за рёбра.
— Чёрт, ну почему мне больнее теперь, когда это больше не секрет? Гайдеон, Джейдон отправился в Крестовый поход против плохого обращения с мальчишками. Похоже, он думает, что так мы забудем Офера, — Гаррик нахмурился. — Хотя на самом деле, это лишь будоражит память.
Гайдеон вздрогнул.
— Чёрт, Гаррик! Я знаю. Я видел следы побоев, когда вводил ему наркоз перед операцией.
Тарин взвизгнул, когда понял, что именно Гайдеон удалил бедному Оферу яички и большие пальцы на ногах.
— Большеухий ты наш, — сказал целитель и взъерошил Тарину волосы. — Ничего нового ты не услышал, мальчик. Уверен, что об этом все и так шепчутся. Если бы ты сегодня остался на другие утренние уроки, то узнал бы много чего полезного, а не только сказки для малышей.
— Малыши — это россказни, — уверенно сказал Тарин. — Их не существует.
— Как и Матушек, да? — пошутил Гаррик, и Тарин нахмурился. — Пошли, мальчик. Надо успеть в магазин. Мы должны подобрать тебе какую-нибудь удобную обувку.
Следуя за капитаном, Тарин шевелил пальцами на ногах. Похоже, даже без носков они могут снова потерять свободу.
— Почему такой хмурый? — спросил Гаррик.
— Сказал, что дашь леденец, — пробурчал Тарин. — А Матушки обещали, что я больше не буду носить носки!
— Ах, мальчик. Не переживай. Леденцы мы купим в магазине. И носки ты больше не наденешь. Обещаю.
— И твёрдые носки не надену, — сказал Тарин и посмотрел на чёрные топающие «ноги» клювоноса.
— Ботинки, — поправил его Гаррик. — Обувь — это награда для мальчиков, Тарин. К тому же ты сможешь получить её только после Дня Свечей.
«Что-то мне уже не нравится этот День Свечей», — подумал Тарин, но всё-таки взял клювоноса за руку и позволил отвести себя в магазин.
Им оказалась большая комната с кучей полок и всякими странными штучками. Тарин увидел ботинки, спальные мешки, футболки, блестящие штучки и… О! Острые штуки!
— Новеньким нельзя подходить к стеллажам, — сказал Гаррик, оттаскивая Тарина за футболку от витрины. Тарин нахмурился. — А к ножам и подавно, — добавил клювонос. — Дежурный, мне нужен пакет леденцов и что-нибудь на ноги моему мальчику. Но не носки и не ботинки.